БОРИС БАШИЛОВ: ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ЗАПАДНЫМ МИРОМ

БОРИС БАШИЛОВ: ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ЗАПАДНЫМ МИРОМ

Борис Платонович Башилов (настоящая фамилия — Юркевич) — русский публицист, исторический писатель. Направление — политическая публицистика, историческое исследование. Во время 2-й Мiровой войны воевал в Красной армии, попал в немецкий плен под Вязьмой в октябре 1941 года. Побывав в Вяземском и Смоленском лагерях, вступил в ряды «бригады Каминского» после чего оказался в репатриационном лагере для военнопленных в американской оккупационной зоне — Платтлинг. Затем попал в лагерь для перемещённых лиц Мёнхегоф близ Касселя в Германии. Пережив лагерную жизнь, после окончания войны остался в Мюнхене, живя под именем Михаил Тамарцев. Там написал несколько исторических повестей. Принимал участие в деятельности Народно-трудового союза (НТС), работал секретарём издательства «Посев», состоял членом Суворовского союза. В 1948 году Башилов порвал с НТС и переехал в Аргентину. Там он сблизился с Иваном Солоневичем и устроился в издаваемую им газету «Наша страна».  (Из Википедии)

I

В настоящее время можно слышать еженедельно передающиеся по лондонскому радио лекции крупнейшего английского ученого проф. Арнольда Тойнсби, автора шеститомного труда “Исследование истории”, нашумевшей книги “Цивилизация на испытании” и других трудов, получивших широкую известность в англосаксонском мире. Тойнсби рассматривает всю историю человечества не как конгломерат разрозненных фактов, но как единый всемирный процесс жизни различных циклически развивающихся и сменяющих одна другую культур, (цивилизаций, как называет их он) соответствующих историческим типам их носителей.

Последняя декларация “Американского” Комитета явно доказывает, что “американские вожди преследуют определенную цель — загнать большевизм в предусмотренные для него западным миром русские границы”.

Безусловно прав проф. И. А. Ильин, писавший в статье “Мировая политика русских государей”, что “Европе не нужна правда о России, ей нужна удобная о ней неправда. Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы “цивилизовать ее по своему”, угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить, — реакционная, чтобы оправдать для нее революцию и требовать для нее республики, — религиозно-разлагающаяся, чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма, — хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее сырье или по крайней мере на выгодные торговые договоры и концессии”.

При анализе исторических взаимоотношений Запада и Востока (России и Европы), взгляды Тойнсби современного английского историка и русского писателя Данилевского вполне совпадают. Оба они считают Запад агрессивной,, нападающей стороной в этой культурно-исторической борьбе.^** Запад, но не Восток, который лишь обороняется. Тойнсби идет даже далее Данилевского, он говорит не только про военную агрессию Запада,, но и его мирное, идейное и экономическое наступление на Восток. Кульминационный пункт этой агрессии он считает в русской истории эпоху Петра I. Тойнсби признает, что Европа вела наступательную политику на Россию, начиная с XIII века, и продолжает ее по наши дни.

Взаимоотношения между Россией и Западом до раскола христианства были очень дружные. Русские имели хорошие политические и экономические связи со всем миром. Русские князья имели родственные связи со всеми важнейшими династиями Европы.

Когда же ухудшились взаимоотношения между Россией и Западной Европой?

Английский историк Арнольд Тойнсби в своей нашумевшей книге “Мир и Запад” пишет:

...Отчуждение началось в XIII веке после того, как Россия подпала, под татарскую власть; владычество татар над Россией было, 'однако, временным, потому что татары были степные кочевники, которые никак не могли себя чувствовать дома среди русских полей и лесов; длительные потери России, как результат этого временного завоевания ее татарами, вызваны отнюдь не ее татарскими завоевателями, а ее западными соседями. Потому что это они воспользовались выгодой, когда Россия лежала распростертой в бессилии, чтобы урезать ее владения и присоединить к Западу западные окраины в лице Белоруссии и западной части Украины. И это лишь в 1945 году Россия восстановила свое право на владение последним куском тех громадных территорий, которые были отняты у нее державами Запада в XIII и XIV веке”.

Как отразилась агрессивная роль Европы во время монгольского ига на историю России в отношении русских к Западу?

Тойнсби говорит, что “эти завоевания Запада за счет России в конце европейского средневековья оказали сильное влияние на внутреннюю жизнь России и на ее отношения к завоевателям с Запада. Давление на Россию с Запада не только отдалило Россию от него, а стало одним из суровых фактов русской жизни. В течение нескольких сот лет, — пишет Тойнсби, — не русский и восточный мир наносил удары Западу, а Запад наносил удары Миру, что и. испытало на себе все человечество, входящее в состав этого мира в подавляющем, по сравнению с Западом, большинстве, ив том числе входившие в него все русские, мусульмане, индусы, китайцы, японцы и т. д. Все они назовут Запад агрессором новейшего времени и в состоянии привести образчики этой агрессии.

“Русские напомнят нам, — пишет Тойнсби о том, что в их землю армии Запада вторгались в годы: 1941, 1915, 1812, 1709 и в 1610 году.

О таких же агрессивных фактах политики Запада скажут нам африканские и азиатские народы. И что это Запад, а не кто либо другой захватил в свои руки пустующие земли в обеих Америках, Австралии и Новой Зеландии. Северо-американские индейцы могут, по Тойнсби, напомнить Западу, что они были буквально сметены с поверхности американского материка европейскими колонистами завоевателями, чтобы уступить свои земли им и привезенным для работ на плантациях их африканским рабам. Эти напоминания и обвинения поразят Запад в нынешнее время и даже вызовут у него гневные отрицания.. Запад же сделал свободными ныне Бирму, Индонезию, Индию, Цейлон, так что у современных британцев совесть сейчас чиста в отношении их к агрессивной войне. С 1902 года (Война с бурами в Трансваале) Британия, а с 1898 года (Война с Испанией) С. Штаты не вели больше никакой агрессивной войны. “Но мы забываем”, пишет Тойнсби, что немцы, которые напали на своих соседей, включая Россию, в первой мировой войне и вторично во вторую мировую войну, были также людьми Запада, и что русские, азиаты и африканцы не делают никакого различия между разными ордами “франков” (по-русски: “европейцев”), что является общим именем для всех народов Запада в их целом”.

II

Как относится Тойнсби к европейской цивилизации и ее прошлому?

Тойнсби подчеркивает, что Запад, вообще, не может считать себя, что “он был единственным актером на сцене новейшей истории даже в моменты наибольшего расцвета своего могущества и собственной значимости (это наивысший пункт его расцвета, вполне возможно, ныне отошел уже. в область преданий”).

Какова же основная идея книги английского историка Тойнсби “Мир и Запад” ?

Как и немецкий историк Шпенглер, Арнольд Тойнсби считает, что культура германо-романских народов, известная под именем европейской культуры, находится накануне гибели. Как и немецкий философ Вальтер Шубарт, автор книги “Запад и душа Востока” А. Тойнсби считает, что несмотря на революцию и большевизм, Россия не только выживет, но и наложит печать своей особой культуры на весь мир.

Что определяет, по мнению Тойнсби, своеобразие русской культуры?

Как это ни удивительно, но в этом вопросе английский историк вполне сходится с Пушкиным, славянофилами, Достоевским и другими русскими мыслителями.

“Хотя русские были христианами, - пишет Тойнсби, — и многие из них все еще являются христианами, они никогда не были христианами западными.

Россия была обращена в христианство не из Рима, как то было с Англией, а из Константинополя; и, вопреки их общему христианскому происхождению, восточное и западное христианство были всегда чужды друг другу и часто испытывали обоюдную антипатию и даже вражду, точно также, как Россия и Запад испытывают это друг к другу, к их несчастью и теперь, когда каждый из них можно сказать находится в после-христианской фазе своей истории”.

...“Попытка Запада в 15-ом столетии навязать России западную форму христианства окончилась явной неудачей; в году 1439-м на Церковном Соборе, имевшем место в Флоренции, представители Восточной Православной Церкви в том, что оставалось еще от Византийской Империи с большой неохотою признаки главенство католического Рима в надежде, что, по возвращении, Западный мир спасет Константинополь от завоевания его турками; архиепископ Московской митрополии, который пользовался полным одобрением со стороны Константинопольского Патриарха, также участвовал на Соборе и голосовал в том же порядке, как и братья, представлявшие Греческую Православную Церковь. Но когда он прибыл в Москву, то признание им Папского первенства было отвергнуто и сам он лишился занимаемого им места”.

Какова была Западная Европа, когда Петр I приехал учиться в нее?

“В 17-ом столетии на Западе имело место возмущение, ополчившееся не только против религиозного фанатизма, но и религии самой, которое привело к ожесточенным войнам домашнего порядка. Западный мир, куда прибыл Петр Великий, был уже безрелигиозный мир и объевропеившиеся русские, прибывшие с Петром Великим на Запад, стали агентами этой европеизации в России, не стремясь нисколько принимать форму Западного Христианства”, и т. д.

III

Какой исторический период закончился в 1945 году?

“С исторической точки зрения, — пишет Тойнсби, — в 1945 году закончился период, продолжавшийся несколько столетий. И что, если мы смотрим на русских несколько искоса, то также искоса смотрели и они на нас в течение веков. Угроза России со стороны Запада,, начиная с XIII века и по 1945 год носившая постоянный характер, стала более серьезной для России благодаря технологической революции на Западе, принявшей там хронический характер”.

В настоящий момент роли переменились. И впервые, по мнению Тойнсби, Россия (На самом деле не Россия, а большевизм. Б. Б.) “выступают, как агрессивная нападающая сторона, а не как сторона, покорно принимающая и отражающая наносимые ей извне удары.

Большевистский коммунизм угрожает западному миру.

...мы “франки”, — пишет Тойнсби, — (европейцы) находим себя переведенными на положение обороны в первый раз в нашей истории со времени второй турецкой осады в 1682-83 годах”.

Приводя мнение Тойнсби об постоянной агрессивности Запада к России, рецензент газеты “Россия” (Нью-Йорк) приводит интересные данные, как некоторые “американские газеты” встретили книгу Тойнсби “Мир и Запад”:

“...Эти строки сказаны не нами, а англичанином и изложены им черным по белому на страницах что книги: “Мир и Запад”, и они то, эти строки разрушают весь лживый миф, “о русском империализме”, которым были столь заняты многие американские газеты явно руссофобского направления, при том настолько, что одна из этих газет, столкнувшись с ясными и правдивыми фактами, представленными в книге Тойнсби, не только о них ни слова не упомянула, а пришла в бешенство и обвинила Россию как раз в противоположном. Другими словами, она дала о книге Тойнсби фальшивую рецензию и помешала распространению его книги ...”

Является ли коммунизм русским изобретением?

Нет, решительно отвечает Тойнсби, — нет ничего в русской традиции, что могло бы русских заставить изобрести коммунизм для себя самостоятельно; и известно хорошо, что они никогда не мечтали о нем, если бы он не оказался лежащим на земле, готовым на Западе, чтобы революционному режиму в 1917 году применить его в России”.

Коммунизм “подобно бомбам, самолетам и огнестрельному оружию, это изобретение Запада. И если бы коммунизм не был изобретен парой представителей Запада 19-го столетия, Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, которые принесли его с собой в Рейнскую область, а провели лучшую часть их жизней, разрабатывая это учение в Лондоне и Манчестере, то коммунизм не стал бы никогда официальной русской идеологией”.

Когда русская интеллигенция окончательно изменяет вере предков?

“Заимствовав у Запада его идеологию, пишет Тойнсби, помимо западной промышленной революции, которая должна была служить как антизападное оружие, большевики в 1917 году сделали новое великое отступ-ление в русской истории; в первый раз за все время ее бытия Россия позаимствовала “верование”, веру у Запада”...

IV

...“Приняв коммунизм в 1917 году, Россия пошла на разрыв с ее традициями, когда она заимствовала в первый раз в ее истории Западную веру”.

Как использовали последние западники (большевики) заимствованный на Западе коммунизм?

“Вы должны также принять во внимание, - пишет Тойнсби, — что эта Западная вера, которую Россия приняла в 1917 году, была в особенности наиболее подходящей,-чтобы служить для России как оружие чисто западное для ведения антизападной духовной воины против Запада”.

Тойнсби совершенно уверенно указывает, что идеологическое оружие “нисколько не уступает материальным видам оружия для захвата власти и одержания победы над врагом. С этой точки зрения верования разного рода и так называемые убеждения оказываются оружием более могущественным, чем сделанное рухами человеческими.

И, вот, в новом столкновении, которое началось между Западом и Россией в 1917 году, “Россия ныне бросила на чашку весов “верование”, которое перевешивает тяжело все виды материального оружия, как в истории Рима, откупившегося от галлов, меч прошенный вождем галлов Бренном перетянул чашку весов и лежавшим на ней римским золотом”.

Так как коммунизм возник как продукт нечистой западной совести, то он мог обратиться к другим нечистым западным сознаниям и совести, когда он был отослан обратно этому западному миру в виде “русской” пропаганды. И, таким образом, теперь первый раз в истории новейшего западного мира со дня окончания XVII века, когда поток представителей Западного мира, обращавшихся в Ислам, почти прекратился, Западный мир опять нашел себя под угрозой разложения изнутри, как и с открытым нападением извне. И в этой угрозе подорвать основания европейской цивилизации на своей же собственной почве, коммунизм показал себя более действительным антизападным оружием в русских руках, чем какое либо оружие чисто материального порядка и происхождения”.

Все рассуждения Тойнсби и выводы, которые он развивал в своих лекциях, прочитанных осенью 1952 года по радио, полностью разбивают лживые мифы об прирожденной агрессивности русского народа и о вечном сверх-империализме русских.

Сверх-империалистический период в России начался с того момента, когда власть в России захватила кучка западников, исповедующих родившуюся на западе идеологию коммунизма.

А так как политические идеи часто, как бумеранг, летят к ногам бросившего их, то в силу этого уже половина Германии захвачена сейчас учениками тех, которых Германия любезно в 1917 году пропустила сквозь линию фронта в запломбированном вагоне.

Захват Китая, большинства Европы — это только начало победоносного шествия западного учения коммунизма по окончательно переставшему быть христианским западному миру.

Тойнсби называет современный западный мир после-христианским.

“... Вы, разумеется, знакомы с идеей, что правители России отвергли христианство, когда Россия подпала под власть коммунизма, — пишет Тойнсби, — но вы будете очень удивлены, даже станете негодовать, услышав, что я говорю о нашем западном обществе в тех же словах, как о после-христианском обществе. Хотя, когда мы смотрим на нашу религиозную историю на Западе за ее последние 250 лет, то мы не можем, как я думаю, не заметить, что мы также уносимся все дальше и дальше течением от наших западных христианских традиций. Мы не сознались в этом сами перед собой, но ... если мы взглянем поглубже в наши сердца, то мы увидим, как далеко мы ушли от нашего христианского прошлого”.

Да, западный мир очень далеко ушел от христианства. Лучшее доказательство этому, тридцатипятилетнее существование большевизма, сдирающегося на веру в безобидность европейского коммунизма. Ялтинские конференции, трагедии в Лиенце, Дахау, Платнинге. Западный мир, Европа и Америка просто не хотят бороться с большевизмом. Борьба с большевизмом их не устраивает.

V

Левому крылу эмиграции объективные исторические рассуждения знаменитого английского историка, конечно, пришлись не по душе. Первым затявкал на него Ю. Делевский в “Новом Русском Слове” (№ от 15 июня 1953 г.) В статье “Между западом и остальным миром” он писал:

“... В особенности подробно Тойнсби останавливается на отношениях между Западом и Россией. Здесь его некоторые суждения принимают облик довольно оригинальной романтической фикции ...”

Изложив историческую концепцию Тойнсби Ю. Делевский заявляет:

“... Изложение, фактов и их истолкование проходят у Тойнсби под аспектом крайне фантастической логики...”

Далее Ю. Делевский с грубым примитивизмом, которая свойственна всем левым, а русским левым в особенности, начинает неуклюже опровергать тезис Тойнсби, что марксизм это западная идея, обращенная ныне большевиками в духовное оружие против западного материалистического мира. Не краснея Ю. Делевский бесстыдно утверждает:

“... Не Маркс и Энгельс — основатели нового социализма. Коммунистические теории существовали уже в древности; им посвящена известная книга Пельмана”.

Ю. Делевский пытается доказать, что отец “научного” коммунизма (марксизма) немецкий еврей Карл Маркс только немножечко обострил “некоторые моменты установившейся социалистической идеологии (классовая борьба, прогноз крушения капитализма, идея “диктатуры пролетариата”).

Обелить Карла Маркса Ю. Делевскому нужно для того, чтобы доказать, что марксизм не несет идейной ответственности за русский большевизм.

“Агрессии не было бы со стороны Запада, — утверждает Ю. Делевский. “Но, подобно тому, как Ислам воевал ради торжества “истинной веры”, так диктатура Московского коммунизма творит агрессии — материальные и моральные — для торжества их “коммунистической” веры...”

Заметьте диктатура не марксистского коммунизма, утвердившегося с помощью коммунистического интернационала и западного капитала в Москве, а диктатура “Московского коммунизма” ...

“Сам Маркс не любил России, — продолжает Ю. Делевский, -- и резко нападал на ее политику в царский период (об этом можно найти интересные данные в недавней статье Б. П. Гепнера “Маркс и Россия”, в “Новом Журнале”, апрель 1953 г.). Он бичевал российскую агрессию.

Мы видим, что теза Тойнсби, существенно заключающаяся в том, что страх перед этою агрессиею лежал в основе политики России и технических заимствований из западной цивилизации, и что “коммунизм” был духовным оружием, который большевистская власть заимствовала от Запада для борьбы против его агрессии, — что эта теза имеет совершенно мифический характер. Это — логика мифа”.

А на самом деле именно Ю. Делевский защищает преступный политический миф о непорочности отца марксизма и о скверном русском большевизме.

Конечно, русские коммунисты-марксисты заимствовали марксизм вовсе не для того, чтобы обратить его против Запада. Но в ходе своего исторического развития западники-большевики обращают заимствованную с Запада идеологию против Запада.

В этой части Тойнсби прав. И это не логика мифа, а суровая логика исторической Немезиды.

Все старания революционной шушеры доживающей свою гнусную старость заграницей, доказать, что марксизм это одно, а коммунизм это другое, окончатся ничем и история все равно установит, что Московский коммунизм — родное дитя человеконенавистника Маркса.

*   *   *

То, что признавал Арнольд Тойнсби всегда признавал всякий иностранный ученый, свободный от предвзятых взглядов на Россию.

Немецкий ученый Эрнст Бенц тоже придерживался взгляда, что политика Московских царей и Российских императоров во все времена, начиная с средневековья, всегда была “необыкновенной для того времени гуманностью, и удивительным уважением к человеку, ибо русские каждого человека считали образом и подобием Бога”.

В труде, вышедшем в конце 1948 года “Достоинства и права человеческой личности в жизни Православной Церкви в России” Эрнст Бенц резко выступает против модных тезисов западных политиков, что история русского народа — история рабства и что русский народ раб по природе.

“Ищите образ Божий в простом русском человеке, — пишет Эрнст Бенц, — оцените его смирение перед физическими страданиями, его порыв к справедливости и всеобщему братству”.

“Пермякам, остякам, вогулам, татарам, якутам, тунгусам и всем 72 языческим народностям русские несли не меч, а свет православной религии и необычайное уважение к человеку — образу Божьему”.

Наибольшее количество друзей России и русского, народа, как это вообще не удивительно, живет в побежденной большевиками Германии. Некоторые из честных немецких мыслителей восприняли победу большевизма над Германией, как справедливое возмездие за посылку Людендорфом главарей большевизма в Россию.

В книге “Западная Церковь и русское Православие” доктор философии X. Шедер, пишет:

“Весной 1917 года Германия ввозит в Россию Ленина из Швейцарии и этим Германия сознательно отравила душу русского миазмами коммунизма и безбожия”.

В конце же своей книги X. Шедер убежденно заявляет:

“Народ столь пострадавший, народ одаренный всеми Божьими благами, я верю, скажет, наконец, свое слово спасения всем людям, всему человечеству и это слово — христианское братство и любовь к людям!”.

Шедер только повторяет утверждения немецкого философа В. Шубарта, писавшего, что:

“Русское народное тело страдает от болезни, которая не в нем выработалась, а была занесена путем прививки с Запада”.

“Большевистское безбожие показывает, к чему должна была бы прийти Европа, если бы она была честной. Из Европы упала молния на Восток и сильное дыхание русских разожгло ее в гигантский пожар. Сейчас пламя это угрожает перекинуться с пожарища обратно в Европу”.

“Теперь мы видим пропасть (большевизм), куда должна была бы скатиться Европа, если бы она свои прежние идеалы не оставила бы и не отринула. Россия сейчас доказывает всему миру несостоятельность безбожной культуры и иллюзию автономного человека. Она показывает закат культуры “законченности”. И тем, что- Россия сейчас за всех страдает она сама себя очищает от чуждых ей элементов, которые душили ее в течение столетий...”

“И все таки я говорю: Россия должна находиться именно там, где она есть (большевизм), чтобы родиться в новой вере. Чтобы подняться нужно низко пасть, чтобы еще выше подняться ...”

“Большевизм — это трагедия западных идеалов на русской почве!”.

Профессор Марбургского университета Мюллер во всех своих сочинениях с немецкой методичностью развивает мысль:

“Западу есть что позаимствовать у России” и что “наша европейская культура несет эгоизм и то, быть может яркое, но быстро исчезающее, не вечное, а вечное там — в страждущей православной России”.

Живущий в Вюрцбурге профессор Вундерле, в своей книге придерживается такого же мнения:

“Сейчас все западное христианство находится в глубоком кризисе и, если мы можем ждать откуда нибудь нового слова, то, конечно, только от России. Но, конечно, не России безбожной коммунистической и даже не от теперешних официальных представителей Церкви, а только от благочестия простого русского народа, от его” глубокой веры в жизнь во Христе, (вопреки сталинского коммунизма) от его милосердия и вечных поисков справедливости здесь на земле!”.

Но обо всем этом защитники Карла Маркса в США, не пишут.

Им гораздо “выгоднее помещать на самом видном месте Н. Р. С. (№ 15126) следующие заметки:

“Вашингтон, 24 сентября. — Один из высших чинов морского министерства сообщает, что два года назад в Корее был сбит советский МИГ, и пилот его, советский летчик, убит.

Тело пилота набальзамировали и хранят с тех пор, как доказательство активного участия СССР в войне. В морских кругах труп называют “Иван на льду”.

Спрашивается, а что бы случилось со всей “Американской” прессой в США, если бы арабы заморозили труп убитого Палестинского солдата в качестве доказательства агрессии Израиля я назвали бы его “Абраша на льду”. Какое возмущение и какие неистовые крики о Геноциде поднялись бы тогда во всех газетах США. А “Иван на льду” это можно. Это видите ли не есть одно из звеньев Геноцида по отношению к русскому народу.

 

** Данилевский автор знаменитой книги “Россия и Европа”, в которой, выдвинув теорию о самобытных культурно-исторических типах цивилизаций он доказал, что Россия представляет собою самобытный культурный мир.

https://kadet.ru/library/istoriya/Bashil/RusImp/Bashilov.htm