Германскій нео-консерватизмъ

А. Салтыковъ.

Публикуем эту заметку с целью показать насколько неоднородным было в Германии 20-30 годов прошлого века движение, вынесшее на гребень успеха нацизм во главе с Гитлером и какие потенциальные возможности в нём  были. К сожалению, порыву к новому христианскому Средневековью не суждено было сбыться. – ред сайта АО СРН

***

Не случайно повышеніе въ наши дня интереса — оно особенно замѣтно въ Германіи — къ среднимъ вѣкамъ. XIX, ХѴІІІ и даже ХѴII столѣтія, ближайшіе наши наслѣдодатели, какъ-то поблѣднѣли въ европейскомъ сознаніи, и, напротивъ, съ новымъ блескомъ оживаетъ въ немъ Средневѣковье. Оно неудержимо привлекаетъ насъ къ себѣ и уже не представляется намъ такимъ, какимъ представлялось предшествовавшей намъ «просвѣтительной» эпохѣ: царствомъ отсталости и тьмы. Напротивъ, мы чувствуемъ въ немъ присутствіе чрезвычайно интенсивной жизни, настоящій расцвѣтъ и даже болѣе того: мы чувствуемъ въ самихъ себѣ извѣстнаго рода духовную близость къ среднимъ вѣкамъ.

И все это — несмотря на специфически «цивилизаторскій» (въ смыслѣ Шпенглера) характеръ нашего времени, несмотря на чрезвычайное развитіе въ немъ техники, несмотря на «завоеваніе воздуха» и необыкновенныя открытія во всѣхъ областяхъ знанія. Впрочемъ, и всѣ эти разнообразныя открытія, эта живущая въ нихъ воля и стремленіе къ освобожденію отъ земныхъ узъ, это присущее современному человѣку нетерпѣливое требованіе все новыхъ достиженій, вовсе не отдѣляютъ насъ столь же рѣзко отъ людей средневѣковья, какъ это можетъ показаться на первый взглядъ.

Именно порывъ и стремленіе, близкіе къ современнымъ — если и не по точкамъ ихъ приложенія, то по заключенному въ нихъ ритму — составляли и характеристическую особенность среднихъ вѣковъ. Да и даже въ области техники: средневѣковье не знало ни аэроплановъ, ни современнаго примѣненія электричества, но достаточно вспомнить о готич<ескихъ> соборахъ и о высокой техникѣ старинныхъ мастеровъ, чтобы ясно увидать, что средніе вѣка не пренебрегали послѣднею.

И еще одна черта нашего времени — изъ области національнаго и международнаго — сближаетъ насъ съ средневѣковьемъ. Европа переживаетъ нынѣ кризисъ націи и одновременно — глубокій кризисъ международныхъ отношеній. Этотъ кризисъ проявляется многообразно, въ частности, и въ «правѣ самоопредѣленія» и цѣломъ рядѣ вопросовъ, связанныхъ съ требованіями національныхъ меньшинствъ. Кризисъ проявляется также въ общей напряженности международной атмосферы. Но въ самомъ этомъ двойномъ кризисѣ націи и международныхъ отношеній, наслѣдіи предшествовавшей эпохи, ярко обнаруживается стремленіе отстоять во что бы то ни стало и націю, и европейскій миръ [(что вмѣстѣ съ тѣмъ значитъ отстоять европейскій міръ) — слова въ квадратныхъ скобкахъ явно мѣшаютъ связности рѣчи]. Нынѣ многимъ еще представляется, что есть какое то противорѣчіе между интересами націи и интересами международнаго соединства Европы, болѣе того: между самими концепціями націи и международнаго единства.

Достойно вниманія, что участники Крестовыхъ походовъ и вообще рыцари эпохи Гогенштауфеновъ были космополитами — не въ томъ дурномъ смыслѣ національнаго нигилизма, какой это слово пріобрѣло въ XIX вѣкѣ, но въ томъ смыслѣ, что будучи вѣрными вассалами своего императора или короля и кровными представителями своей «земли», они были вмѣстѣ съ тѣмъ и гражданами Европы, христіанской вселенной. И вотъ — если и не самое чувство такого истиннаго космополитизма, то его предчувствіе, предчувствіе его возможности — живетъ уже въ насъ самихъ. Мы уже тоскуемъ по немъ, стремимся къ нему. И вообще мы тоскуемъ и стремимся ко многому, что было живымъ явленіемъ въ средніе вѣка, и уже этимъ обнаруживаемъ свое сродство съ ними. Мы стремимся къ ихъ необыкновенной жизненной энергіи и гармоніи, къ цѣлостности ихъ духа, въ ясной очерченности всего строя жизни средневѣковаго человѣка, къ этому отсутствію въ немъ колебаній между тысячью различныхъ проблемъ и прежде всего къ ясности и свободной законченности его отношенія къ Богу и къ міру.

Вотъ это то стремленіе къ оздоровляющимъ идеаламъ и жизненному ритму средневѣковья и является глубоко характернымъ для той «молодой Германіи», картину которой я бѣгло намѣтилъ. Средневѣковье и является однимъ изъ главнѣйшихъ источниковъ, въ которомъ черпаетъ свое вдохновеніе германскій нео-консерватизмъ. Какъ свойственно нѣмцамъ, современное молодое поколѣніе стремится систематизировать черты, сближающія нашу эпоху со средними вѣками и тѣмъ самымъ дающія возможность ввести ихъ, въ качествѣ живого творческаго фактора, въ современную жизнь. И это завершаетъ картину нѣмецкаго нео-консерватизма, какъ одновременно консервативнаго и прогрессивнаго теченія.

Александръ Салтыковъ
Возрожденіе, №1215, 29 сентября 1928