Почему военнослужащие ВСУ не сдаются в плен массово

Русские против русских?

«Боевики ВСУ после месяца без ротации сдались в плен». В Харьковской области военные 157-й бригады ВСУ сдались в плен после месяца без ротации». «Сдавшиеся под Харьковом бойцы ВСУ месяц просидели с телами сослуживцев. ВСУ больше месяца провели на позициях под Харьковом с телами погибших товарищей». Это лишь некоторые заголовки из российских СМИ последних дней.

Трогательно, конечно, почти до слез. А тексты публикаций прямо вызывают жалость к украинским солдатам. Однако сдаются при этом единицы.

Они бегут со своих позиций, но в плен массово не сдаются.  Об одном из  таких  случаев рассказал военный эксперт Андрей Марочко. По его словам, под Купянском около 50 украинских военных бросили вооружение и технику, но в плен не сдались. «Спасаясь бегством с поля боя и не желая сдаться в плен, разрозненные группы ВСУ уничтожались огнем артиллерии и расчётами ударных FPV-дронов», — говорилось  в сообщении Минобороны России. Война есть война. Европе, однако, выгодно, чтобы украинцы умирали, но не сдавались. Чем больше крови, тем труднее будет примирить Украину и Россию. Тем слабее они обе.

Для облегчения сдачи в плен Минобороны России даже рекламирует волну 149.200 и специальный позывной «Волга», чтобы договориться с российскими военными. Но ее прослушивают и украинские спецслужбы, имеются особые подразделения, которые расстреливают уходящих, рассказывает военный эксперт, полковник в отставке Юрий Кнутов. Как правило, это нацисты из запрещенных в России террористических организаций либо иностранные наемники. ТАСС со ссылкой на российские силовые структуры сообщало: «Пленные говорят, что существует методичка от руководства, где черным по белому прописано: «Уничтожать в случае ухода с позиций всеми доступными способами»».

Но говорить о том, что украинцы не сдаются в плен массово только из-за того, что боятся быть расстрелянными своими же сослуживцами, вряд ли резонно. Так, согласно результатам социсследования, проведенного украинским Центром Разумкова (Киев),  в возможность военной победы в конфликте с Россией верят 58,8% украинских граждан, 18,3% считают такой сценарий маловероятным.

Участники исследования также ответили на вопрос о возможных уступках в ходе переговоров с Россией, если бы решение зависело лично от них. Лишь 8,1% респондентов согласились бы на территориальные уступки, 10,1% — на отказ от проевропейского курса развития государства, тогда как 62,3% заявили о неготовности идти на уступки ни по одному из перечисленных пунктов.

В то же время число противников  уступок постепенно снижается с февраля 2022 г. По информации Киевского  международного института социологии (КМИС), три года назад против такого исхода конфликта были 87% украинцев, а к лету 2025 г. этот показатель снизился до 52%. Однако общественный настрой на продолжение войны с Россией достаточно высок. В ВСУ — это заметно особенно. Украинцы, даже заблокированные, сдаваться не спешат.

Остатки оборонявшихся в Мирнограде военнослужащих ВСУ сдались в плен в условиях полного окружения и отказа украинского военного командования эвакуировать их. «Украинские военные держались в трех районах жилой застройки на севере города. В основном это были морпехи, которым пришлось есть крыс. Почти два месяца они находились в полном окружении без нормального снабжения», — сообщал телеграм-канал Mash*. Потом  вышли на связь с бойцами группировки «Центр» ВС РФ и сдались.

А вспомним Мариуполь. Город больше месяца находился в полном окружении.  Любому человеку понятна безвыходность этой ситуации. Однако 36-я бригада ВСУ начала сдаваться в плен только при полном отсутствии ресурсов для сопротивления.  Этот факт еще раз убедительно свидетельствует о необходимости полного военного разгрома армии Украины. Скажем больше: по мнению военных экспертов, первым признаком катастрофического поражения ВСУ станет организованная сдача в плен батальонов и рот. Подобного пока не наблюдается.

«Украинская армия деморализована и бежит», — с 2014 г. твердят дилетанты, позиционирующие себя экспертами (преимущественно «диванные»), но не имеющие даже начальной военной подготовки. Постоянно публикуются сообщения о том, что «моральное состояние ВСУ находится на крайне низком уровне». «Инсайды» апеллируют к примерам, подобным тому, что сообщал Mash:  около 700 вэсэушников сдались в плен под Покровском, дескать это рекорд с начала 2025 г. Но где еще столь вдохновляющие факты? Их нет.

Зато есть примеры прямо противоположного смысла. 6 ноября прошлого года  сообщалось о провале попыток ВСУ вырваться из окружения в Покровске. Российская армия отразила 12 контратак, продолжая продвижение в городской застройке. Кроме того, по данным SHOT, целый отряд ВСУ сдался в плен, жалуясь на командование, которое бросило их на произвол судьбы. Солдаты потеряли надежду вырваться из котла и увидели единственный шанс выжить — сдаться в плен.

Получается, что даже якобы демотивированные и насильно мобилизованные украинцы держат оборону до последнего патрона. И не пугают их никакие заградотряды. Сомнительно, что они зомбированы пропагандой о «зверствах» в случае сдачи в плен. А  те, кто все-таки сдается на милость победителей, рассказывают стандартную баечку: они-де были поварами и водителями, автомат даже в руках не держали; их бросили командиры; кончились боеприпасы; они изголодались и смертельно устали… Но почти никто не сказал, что хотел перебежать к русским братьям. Не пришлось слышать и о том, что они ненавидят нацизм, киевский режим, бандеровцев, врагов христиан. И что они хотят драться за освобождение Украины от западных марионеток у власти, уничтожающих народ и  разрушивших страну. И вряд ли скажут! А мы все ждем-пождем…

На исходе четвертого года Специальной военной операции в нашем общественном сознании нет четкого понимания, кто такие нынешние украинцы. Впрочем, такого понимания не было никогда. Зато был вбитый большевиками в сознание русским тезис о «братском украинском народе». Как и о других «братьях» в Советском Союзе и странах социализма! Насколько они братские и братские ли вообще, хорошо иллюстрируют события, происходящие ныне на постсоветских и восточноевропейских территориях...

Российскому обществу продолжают навязывать нарративы про «зверства нацбатов и не желающих воевать всушников», хотя зверствовали и те, и другие... Практически они являют собой сегодня армию наемников НАТО с русскими корнями...

Так во имя чего же такие украинские военнослужащие, находясь под мощными ударами всех систем нашего оружия, стоически держат оборону и не разбегаются по своим хатам, которые, как известно, с краю? Думается, на этот вопрос нельзя дать однозначный ответ, объяснив все возобладавшей в «незалежной» оголтелой русофобией. Тем не менее этим фактором объяснить можно многое. Так, замдиректора КМИС Антон Грушецкий отмечал, что русофобия стала фактором, объединяющим украинское общество, и именно из этого надо исходить при формировании государственной политики, в том числе в языковом вопросе.

Русофобия на Украине приобрела масштабы, не имеющие аналогов в истории, пишет Die Welt* (ФРГ).  «Переработка книг российских авторов в туалетную бумагу, запрет русской музыки, написание слов «Россия» и «Путин» с маленькой буквы – лишь часть абсурдных попыток искоренить», — пишет издание той самой страны, которое сегодня пышет жаром русофобии и идейно выросло на ненависти ко всему русскому.

А польская Do Rzeczy опубликовала статью «Русофобия. Как манипулируют страхом поляков», где констатирует: «В этой культурной войне даже суп становится оружием. Без шуток: летом 2022 года ЮНЕСКО внесла «культуру приготовления борща на Украине» в список нематериального культурного наследия, подлежащего срочной охране, на том основании, что российская СВО угрожает традиции приготовления борща. В то время министр культуры на Украине писал в твиттере о «победе в войне борщей». Российский МИД высмеивал украинские комплексы, а спокойные немецкие комментаторы предостерегали от превращения сытного блюда в «оружие идентичности»». При этом в глубь проблемы никто особо не вникал.

Но может ли быть иначе в стране, где не редкость призывы, подобные тем, с которым обращались к обществу «щирые» патриоты вроде не так давно застреленной (националистом) во Львове галичанки Ирины Фарион? Она называла всех русскоговорящих «москворотыми» и говорила, что воевать на стороне Украины «не значит приобрести индульгенцию на пренебрежение к государственному украинскому языку». Также она отметила, что служба в армии не является заслугой. «Тех, кто не знает государственного языка, кто бы они ни были, — презирают. И брезгуют ими», — отмечала Фарион. Она потребовала утилизировать говорящих на русском языке сограждан.

На Украине эти ее высказывания широкого осуждения не вызвали, прежде всего, в армии, что было вполне естественно. Как и более ранние призывы столь одиозной в политике фигуры, как Юлия Тимошенко. В сеть была выложена запись прослушки ее телефонного разговора (как и сейчас!), где явственно прозвучало, как она говорит, в том числе: «И я надеюсь, что я включу все свои связи, и я подниму весь мир, как только смогу, для того, чтобы, блин, от этой России не осталось даже выжженного поля». Заканчивается разговор тем, что персонаж, очень похожий на Тимошенко говорит о необходимости обращения в Международный суд в Гааге. Если не получится, конечно, «кацапов стрелять в лоб» или взять «москалей на ножи». Что в принципе одно и то же. Этот диалог состоялся в марте 2014 г. С тех пор ситуация лишь усугубилась.

«Тезисы» этих дам стали идеологическими скрепами для украинской власти. С началом гражданской войны 2014 г. националистическая пропаганда приняла совершенно оголтелый характер, причем, никакое инакомыслие теперь уже принципиально не допускалось. Фактически каждый гражданин Украины был обязан стать антирусским нацистом. И результат этот был в значительной степени достигнут. Тем более что к пропаганде и репрессиям против инакомыслящих добавилось «выпадение» основной части пророссийского электората, покинувшего Украину вместе с Крымом, ДНР и ЛНР, а также «своим ходом» после упрощения для жителей этой страны процедуры получения российского гражданства...

У нас было принято посмеиваться над тезисом киевской пропаганды о том, будто украинская армия сильнейшая в Европе. Однако это оказалось в известной степени правдой: ни одна европейская армия не выдержала бы даже полугода той войны, что уже два года ведут ВСУ и связанные с ними формирования, правда, при беспрецедентной военной и материально-технической поддержке Запада. Но ведь это русские бьются с обеих сторон.

Ну а нацистские батальоны оказались наиболее мотивированными, следовательно, самыми боеспособными. Именно нацбатальоны являются «несущей основой» украинской армии, а по совместительству ещё и заградотрядами, если какие-то «обычные» подразделения дрогнут. И военнослужащие «обычных» прекрасно это осознают. Знает об этом и мирное население Украины. Те, кто нацистскую идеологию все же не воспринял и готов был бы поддержать российскую армию, боятся проявить себя даже на тех территориях, которые заняты нашими войсками. А что если вернется украинская «демократия» в лице нацистов, как это уже случалось?..

Видимо, настала пора всем нам решительно избавиться от предвоенных иллюзий и осознать, что только при полной денацификации и демилитаризации можно изменить Украину.  И это — очень конкретная цель. Согласно социсследованиям (Фонда «Демократические инициативы», например), минимум, около 50% населения считает украинских нацистов борцами за независимость.

Валерий Панов
* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Столетие.ру

+ + +

Ред. РИ. В статье сокращены некоторые места, противоречащие основному выводу автора. Кроме того, упущена одна важная причина русофобии: смешивание советского карательного режима и русского народа, что было в советское время главной причиной возникновения бандеровщины и усиленно использовалось американской пропагандой в годы Холодной войны. Сейчас этому смешению успешно помогает путинская идеология и политика ресоветизации с возвращением советской топонимики и символики на освобождаемых территориях.