ВЗЛЕТЪ ИДЕАЛА РУССКОЙ СВЯТОСТИ ВО ДНИ ПОДВИЖНИКА РУСИ ПРЕПОДОБНАГО СЕРАФИМА, САРОВСКАГО ЧУДОТВОРЦА.
Къ 185-лѣтію дня его пострига въ монашескій чинъ.

Вселенское Православіе, геніемъ и божественной озаренностью Великаго Князя Владиміра загорѣвшееся въ матери городовъ русскихъ, во стольномъ градѣ Кіевѣ въ 988 году, мощнымъ потокомъ постепенно стало распространяться по всѣмъ необъятнымъ просторамъ Русской Земли, превращая Русь «поганую»-языческую въ Третій Римъ, во Святую Русь, въ Домъ Пресвятой Богородицы. И стало струиться въ русско-народную душу облагораживающее и преображающее Православіе, опредѣляя дальнѣйшій идеалъ и путь постепеннаго объединенія разноплеменныхъ славянъ въ великую русскую націю. И духовно оплодотворенный русскій творческій геній сталъ быстро развиваться, сверкая и удивляя западный міръ потоками своихъ величайшихъ достиженій.

А какія гигантскія препятствія на своемъ Свято-Владимірскомъ пути преодолѣвала Русь! Ни Монгольское иго, расхищавшее ея матеріальныя богатства, но мало тронувшее ея душу; ни рати тевтонскихъ и ливонскихъ меченосцевъ, несшихъ на остріяхъ своихъ мечей чуждое русско-оправославленному духу папство и католицизмъ — ничто не сломило русской православной души, не измѣнило «особенной стати».

Унося бережно съ разрушенныхъ набѣгами татаръ родныхъ пепелищъ свои духовныя цѣнности, передвигалась Русь съ Кіевскихъ холмовъ къ озерамъ Новгорода, къ тихимъ заводямъ Владиміра и Суздаля, въ дремучіе лѣса сѣвера. И искалъ себѣ единственное утѣшеніе русскій творческій геній въ благородныхъ декоративныхъ формахъ храмового строительства, въ просвѣтленной и согрѣтой глубинными основами Православія иконописи, въ созданіи своего собственнаго національнаго стиля, отвѣчающаго родному ландшафту, связывающему русскаго человѣка съ Богомъ въ родной природѣ.

Не успѣла Русь, — плотію въ тискахъ татаръ, но свободная духомъ, — справиться съ общимъ игомъ, какъ съ Запада двинулись на нее рати тевтонскихъ и ливонскихъ меченосцевъ, угрожавшихъ не столько игомъ матеріальнымъ, сколько духовнымъ. Мудростью Александра Невскаго, прильнувшаго къ родной землѣ, спасается чистота и неповрежденность Вселенскаго Православія на Руси. Заключивъ нестрашный для духа союзъ съ татарами, Благовѣрный Князь отражаетъ страшнаго по духу противника, съ ядомъ воинствующаго латинства, чуждаго самой сущности русской православной души.

Свергаетъ потомъ Русь и татарское иго. И заторможенный почти на триста лѣтъ татарами русскій геній опять разварачивается во всю свою мощь. Начинается культурный разливъ, новый взлетъ свободно вздохнувшаго русско-народнаго творчества. Всасываетъ въ себя иноземное искусство русская душа, но не глотаетъ его цѣликомъ, а перевариваетъ и претворяетъ въ свои народныя формы — въ русское искусство. И даже созданный руками флорентійцевъ Московскій Кремль сохраняетъ въ себѣ глубоко-національный характеръ. Съ паденіемъ Константинополя создается идеалъ Москвы — Третьяго Рима — Оплота Православія, утверждается Богопомазанность Царя, сердце котораго «въ руцѣ Божіей». Выковывается постепенно идеалъ не права, а «государственной правды»... Руками малообразованныхъ, не знавшихъ мудрости геометрическихъ формъ, Бармой и Постниковымъ воздвигается архитектурная сказка — Храмъ Василія Блаженнаго. Геніемъ чернеца Андрея Рублева скромная религіозная живопись пятнадцатаго вѣка возводится въ рядъ величайшихъ твореній Запада. И идеалъ русской святости въ древній періодъ Святой Руси, ея историческаго развитія, находитъ, наконецъ, свое завершеніе въ свѣтлой, тихой и неугасимой лампадѣ Святаго Сергія, Радонежскаго Чудотворца...

Даже матеріализація и цивилизація Петра Великаго, ударившая по самой сущности православно-русской «особой стати», не заглушаетъ, но, напротивъ, заставляетъ русскую оправославленную душу искать новые пути развитія на исконныхъ и незыблемыхъ началахъ древне-русскаго благочестія. Отданная на «выучку» Европѣ Петромъ, Русь быстро избавляется отъ слѣпого, рабскаго подражанія Западу...

На Святой Руси пышнымъ цвѣтомъ расцвѣтаютъ такіе геніи, какъ Пушкинъ въ литературѣ, какъ Глинка въ области самобытной, національной музыки. И опускаются въ нѣдра священнаго преданія родной старины, въ потаенные «кладези», съ сокровищами ушедшихъ вѣковъ, наши избранники въ области истины, добра и красоты. Прильнувъ ухомъ къ родной землѣ, къ живымъ истокамъ, бьющимъ изъ нѣдръ православно-русской души, извлекаютъ они оттуда, и древній эпосъ, и житейскую, практическую мудрость предковъ, и родную сказку съ ея религіозно-нравственнымъ поученіемъ. И снова тріумфально шествуетъ, широкимъ потокомъ разливается, цвѣтетъ и радуетъ сердце родная оправославленная культура. Наступаетъ Золотой періодъ въ исторіи Отечественной литературы. Дѣйствуетъ и торжествуетъ всеобъемлющій русскій геній. И Русь подходитъ къ такимъ высотамъ своего оправославленнаго міровоззрѣнія, съ которыхъ она, поистинѣ, могла бы изречь свое авторитетное слово, о самомъ искреннемъ и истинно-братскомъ единеніи народовъ по Закону Христова Евангелія, ставъ на стражѣ защиты духовныхъ, общественно-культурныхъ высшихъ цѣнностей, накопленныхъ вѣками всѣмъ человѣчествомъ, въ его лучшемъ отборѣ.

И, что всего удивительнѣе, этотъ небывалый взлетъ русско-народнаго генія такъ же, какъ и въ древней Руси, нашелъ свое завершеніе въ народно-русскомъ идеалѣ святости, въ тихомъ мерцаніи неугасимой лампады нашего великаго праведника и молитвенника за Русь — Батюшки Серафима, Саровскаго Чудотворца, возсіявшаго изъ глубины народа-Богоносца въ лѣсной глуши нашей необъятной Матушки-Россіп. Поистинѣ, дивное сокровище обрѣла тогда Святая Русь въ лицѣ Батюшки Серафима!

Подобно всѣмъ великимъ подвижникамъ, долго подготовлялъ себя къ иноческому подвигу будущій Свѣтильникъ вѣры, стараясь прежде всего перенести на скрижали своего сердца Святое Евангеліе и загорѣться огнемъ той любви, которую принесъ на землю Спаситель міра — Христосъ. Начавъ свой подвигъ поклоненіемъ Кіево-Печерскимъ угодникамъ и чудотворцамъ, въ 1786 году постригается онъ въ монахи, а въ 1793 году инокъ Серафимъ возводится въ санъ Іеромонаха.

И, закрывъ временно глаза на грѣшный міръ, удаляется нашъ подвижникъ въ пустыню, и это не для того только чтобы заботичься о своемъ личномъ снесеніи, а для того, чтобы, прозрѣвъ духовно въ своемъ очистительномъ подвигѣ, глубже воспринять и Бога, и весь лежащій во злѣ и грѣхахъ міръ человѣческій, и тогда только начать свою помощь ближнему, чтобы, какъ говорилъ самъ Батюшка Серафимъ, «управлять душами человѣческими».

Накопивъ въ себѣ духовный опытъ въ дѣвственныхъ дремучихъ лѣсахъ Сарова, стяжавъ въ себѣ блаженное безстрастіе, прозрѣвъ духовно, сталъ подвижникъ-аскетъ хорошо понимать приходящихъ къ нему людей. И сталъ замѣчать нашъ чудный, любвеобильный, кроткій, благодатный и благостный подвижникъ во всякомъ грѣшникѣ, сквозь осѣвшую въ немъ духовную пыль, того «золотого человѣка», о которомъ позже заговорилъ нашъ «искатель душевныхъ кладовъ» въ человѣкѣ провидѣцъ Достоевскій.

Это онъ, нашъ Батюшка Серафимъ, истинная радость и духовное сокровище Святой Руси, въ каждомъ грѣшникѣ видѣлъ частицу Божественнаго созданія! И, стряхнувъ съ души каждаго пыль духовную, отпускалъ онъ всѣхъ новыми, сіяющими, духовно примиренными и обновленными существами. Вмѣстѣ съ «фунтикомъ Серафимовыхъ сухариковъ» — подаркомъ Батюшки, уносили всѣ отъ него исцѣленіе, ибо вѣрилъ народъ, что для Батюшки Серафима все возможно. Омочивъ палецъ въ неугасимой лампадѣ, предъ образомъ Царицы Небесной Умиленіе, успокаивалъ Батюшка физическую боль. Давъ приложиться къ образу Царицы Небесной, исцѣлялъ онъ больного, у котораго стихали всѣ душевныя и тѣлесныя страданія...

— «Что ты унываешь, радость моя! Нѣтъ причины унывать: Христосъ Воскресе!» — вотъ какими бодрящими словами торжествующей небесной радости, съ побѣдой жизни надъ смертью, круглый годъ встрѣчалъ приходящихъ къ нему Батюшка Серафимъ!

Что же стало твориться на Святой Руси? Въ широко открытыя двери его келіи пошла, потянулась вся Матушка Россія! Знатные вельможи и бѣдные крестьяне; дѣти и взрослые; праведники и грѣшники — всѣ потянулись къ Старцу, чтобы только взглянуть на него и услышать отъ него душу и сердце согрѣвающее, отечески истинно ласковое слово утѣшенія.

И поднималась изъ-за бревенъ избушки или грядокъ «съ лучкомъ для дорогихъ гостей» бѣлая, согбенная фигурка въ суконномъ подрясникѣ, опирающаяся на топоръ или на мотыжку, которой онъ пололъ сорную травку въ его грядахъ съ овощами. И весь годъ, на встрѣчу каждому, неслось изъ его праведныхъ устъ побѣдно-радостное привѣтствіе: «Христосъ Воскресе, радость моя!»

Особенно горячо любилъ Батюшка маленькихъ дѣтей. Крѣпко прижимая ихъ къ своей худенькой груди, не иначе называлъ онъ дѣтей, какъ: «Сокровища! Сокровища!» Да и самъ онъ, ласкаясь съ дѣтьми, изъ старика превращался въ малое дитя. И дѣти, воспринимая своимъ чуткимъ сердцемъ эту ласку Праведника, глубоко цѣнили и любили своего друга — Святого Подвижника.

И сталъ родной нашъ народъ слагать благочестивыя сказанія о Великомъ Праведникѣ, предъ которымъ благоговѣла вся природа и преклонялся весь животный міръ. Сохранился «Сказъ о Преподобномъ Старцѣ Серафимѣ», изъ котораго мы увидимъ, какъ любилъ Батюшка созерцать красоты Божьяго міра и какъ онъ вмѣстѣ съ птицами и животными прославлялъ внѣшній Божій міръ, чистоту и радость жизни. Вотъ выдержки изъ сего дивнаго Сказа:

«Утро наступало. На востокѣ занималась заря — предъутреннее дыханіе жизни земли со всѣми красотами въ первозданной гармоніи этого прекраснаго Божьяго міра. Тихо было въ саморубленной избушкѣ — келейкѣ Преподобнаго, съ маленькой дверцей и съ двумя-тремя квадратными оконцами, сквозь которыя видно было мерцаніе лампады передъ темными ликами святыхъ иконъ и бдѣніе Старца послѣ его тонкаго (непродолжительнаго) ночного сна. Востокъ алѣлъ. Тихій свѣжій, едва замѣтный вѣтерокъ пробуждалъ твердь земную и все живущее на ней. Худенькій согбенный (сгорбленный), съ яснымъ взоромъ и радостью въ немъ, въ старомъ темно-зеленомъ подрясникѣ, показался въ дверяхъ келейки Преподобный; прошелъ онъ три-четыре шага и остановился, точно очарованный, всматриваясь въ просвѣты между деревьями, гдѣ золотился небесный сводъ въ едва зримомъ дрожаніи солнечныхъ лучей. Золотой просторъ, голубой небосводъ, золотистый свѣтъ во всемъ — все напряглось въ красотѣ неизреченнаго и въ тихости наступающаго утра. И широкимъ крестомъ осѣнилъ себя Батюшка Серафимъ. Его губы невольно шептали хвалу Господу Силъ за всѣхъ и за вся и, прижимая правую руку къ сердцу и слегка приподнявъ лѣвую, двинулся Старецъ дальше, къ опушкѣ сосѣдней полянки. И все шепталъ: «Благословенны небеса, холмы, источники водъ, птицы небесныя и всѣ скоты, и всѣ произрастанія земли, и вся земля, и всѣ смиренные сердцемъ».

Знакомой тропой шелъ Преподобный, и знакомые обитатели лѣсного бора тянулись къ нему для привычной прогулки. Метнулся заяцъ на тропу; сверху бросилась бѣлочка; птички запорхали, въ кустахъ при тропѣ. А вотъ и медвѣдь, старшій хозяинъ бора, присоединился къ «свитѣ» Старца, стараясь держаться правой его стороны. Медленно шелъ Преподобный. И едва достигъ онъ сосѣдней полянки, какъ великимъ потокомъ свѣта и радости озарило ее всю восходящее солнце. И зазвенѣли крохотные полевые колокольчики, замахали своими вѣнчиками бѣлыя ромашки и дикіе гіацинты, и жемчугъ ландыша овѣялъ воздухъ своимъ кадильнымъ дыханіемъ. И въ порывѣ душевнаго умиленія предъ этою радостью земли, простеръ руки къ небесамъ отецъ Серафимъ, призывая всѣхъ и вся воздать хвалу Господу.

Опустилась правая рука Праведника на голову медвѣдя; Посмотрѣлъ могучій звѣрь на Старца просвѣтленнымъ взоромъ своихъ маленькихъ глазъ. И поднялся онъ на заднія лапы, какъ глыба крѣпкая и смиренная, и протяжно рявкнулъ, обращаясь къ долинѣ и призывая младшихъ и меньшихъ къ славѣ красотъ небесныхъ и земныхъ — дѣянію Божьему. Рокотала грудь медвѣдя и рокотъ этотъ громомъ прокатился окрестъ.

И поднялись большіе и малые звѣри, овсянки, птицы, муровятники, черные и бурые, лохматые и сильные. И заколыхался лѣсъ отъ этого вопля привѣтственнаго въ общемъ храмѣ, и этого сверкающаго неба, и этого ликующаго солнца, и этого звона крохотныхъ колокольчиковъ, и этой утренней молитвы Преподобнаго: «Господа пойте и превозносите Его во вся вѣки всѣ мудрые и смиренные, всѣ чистые сердцемъ!» И заплакалъ сладко умиленный Старецъ — сгорбленный, старенькій, но великій въ вѣяніяхъ благодати Духа Святаго».

Въ тяжкіе судьбоносные для Россіи дни началъ свой подвигъ Батюшка Серафимъ, когда гордость и самолюбіе, принесенныя на Русь вмѣстѣ съ «дванадесятью языками» въ дни нашествія Наполеона, могли поколебать вѣру Православную и въ корнѣ измѣнить направленіе Исторической Россіи. Дожилъ Батюшка Серафимъ и до радостнаго избавленія Россіи отъ нашествія Наполеона, укрѣпляя народъ въ вѣрѣ православной послѣ великихъ потрясеній Отечественной войны. Это онъ зажегъ своей пламенной вѣрой, молитвой, любовью и примѣромъ равноангельскаго житія всю нашу Православную Русь. Это во дни его земной жизни Русь украсилась небывалымъ взлетомъ великихъ достиженій, въ области истины, добра и красоты, оправославленнымъ русско-народнымъ геніемъ.

И свершалъ русскій народъ въ простотѣ сердечной, «не мудрствуя лукаво», подвигъ своего душевнаго спасенія и жертвенно-плодотворнаго служенія Богу и Родинѣ, съ радостной готовностью даже «душу свою положить за други своя». То, что такъ часто было скрыто отъ «мудрыхъ и премудрыхъ міра сего», для нашего «младенца вѣры», родного народа, все было ясно, просто и понятно. Не даромъ же простой народъ часто добродушно смѣялся надъ своими невѣрующими «просвѣтителями», надъ ихъ лицемѣрнымъ «опрощеніемъ», ряженіемъ въ мужицкую одежду и, такъ называемымъ «хожденіемъ въ народъ». Не удалось этимъ сбившимся съ правильной «русской дороги» благодѣтелямъ, съ ихъ медвѣжьей услугой, этимъ «Пугачевымъ съ университетскимъ образованіемъ», подточить и сломить глубоко укоренившіяся основы Русскаго-Православнаго народнаго самосознанія. Крѣпла и быстро развивалась Русь-Матушка на радость себѣ и на зависть и удивленіе всѣхъ народовъ міра.

Благоговѣя предъ богатырями духа и тѣла древнихъ временъ, заставами стоявшими на стражѣ Свято-Русской Земли, сражавшимися съ «Соловьями Разбойниками», истреблявшими «Идолище поганое», рубившими головы татарвѣ неистовой, народъ считалъ ихъ истинными носителями совѣсти, чести и силы всей русской націи, какъ бы олицетвореніемъ духовно-физическаго облика народа въ цѣломъ.

И подтягивался родной народъ — творилъ, строилъ, крѣпилъ, развивалъ свою совѣсть, честь, сознаніе своего человѣческаго достоинства, дабы «не ударить въ грязь лицомъ» и не отстать отъ своихъ древнихъ «могучихъ чудо-богатырей русскихъ». Во дни Руси Царской, Императорской, народъ перенесъ идеальныя черты богатырей на своихъ Помазанниковъ Божіихъ — царей и императоровъ, какъ, опять таки, являющихся олицетвореніемъ совѣсти, славы, мощи всего народа въ цѣломъ, въ его лучшихъ и святыхъ чаяніяхъ и идеалахъ строительства Родной Земли на исконныхъ началахъ Православной Церковности и Національной Русскости. И подъ большимъ шатромъ голубыхъ небесъ своей необъятной Родины твердо шествовалъ русскій народъ по освященной вѣками, богатырями Св. Владиміра проложенной, исторически славной дороженькѣ-прямоѣзжей. Во дни великихъ потрясеній, нашествія иноплеменниковъ, раздавался мощный «народной вѣры гласъ», который, поистинѣ, былъ «гласомъ Божіимъ». Интуиціей своего чуткаго сердца избиралъ народъ себѣ вождей. «Иди! Спасай!» И они поспѣшно шли, какъ народные избранники, и спасали Отечество...

И позавидовалъ самъ сатана, исконный врагъ рода человѣческаго, нравственно-религіозному и культурному росту Богатыря Русскаго, до мозга костей, какъ желѣзо огнемъ, проникнутаго крѣпкой вѣрой въ Бога и пламенной любовью къ Родинѣ! Мобилизовалъ безликій хамъ всѣ подонки русскихъ и интернаціональныхъ проходимцевъ! Всѣ силы ада пустилъ въ ходъ сатана! И началась дотолѣ небывалая въ «подлунномъ мірѣ» страшная трагедія духовнаго убійства и физическаго истребленія величайшей въ мірѣ націи...

Отъ дьявольски хитрыхъ, якобы «научно-продуманныхъ» прививокъ и вливанія яда безбожія въ чистый, здоровый духовно организмъ народа русскаго затуманилась, закружилась голова у русскаго богатыря Ильи Муромца. По началу противный, столь противоестественный и чуждый православной русской душѣ ядъ безбожія, сталъ постепенно казаться забавно-увлекательнымъ, Вѣдь не даромъ же сказалъ Достоевскій: «подлецъ человѣкъ: ко всему привыкаетъ»!

И зашаталась Свято-Русская Земля, оторвавшись отъ вѣковѣчныхъ истоковъ Христова ученія и отъ своихъ исторически-славныхъ устоевъ Православной Церковности и Національной Русскости. Страшной угрозой новому облику бѣсноватой Россіи, въ ея худшемъ отборѣ, показался носитель совѣсти, чести и славы Великой Исторической Россіи, Русскій Монархъ, даже послѣ Его отреченія отъ Россійскаго Престола. Испугались новоявленные, непрошенные вершители судебъ Россіи, какъ-бы не узрѣлъ народъ въ Немъ снова самого себя, въ своей историческо-славной перспективѣ великаго прошлаго. И по малодушно-равнодушному попустительству однихъ, по растерянности другихъ, подъ шумокъ разгулявшейся толпы убиваютъ Царя. На пропятіе ведутъ Отечество. И сбрасывается великая нація въ пропасть; срывается съ нея вся красота и величіе Руси былой, Руси Святой, Руси Царской и Императорской!

И выпадаетъ изъ когда-то могучихъ, а теперь ослабѣвшихъ рукъ Ильи Муромца его «палица въ триста пудъ»; заколебалась русской кровью пропитанная «мать-сыра-россійская земля»; зашатались отъ ужаса «темны лѣсушки» и, переполненныя до краевъ слезами, стали выливаться «изъ береговъ крутыхъ быстры рѣченьки».

И потухли всѣ неугасимыя лампады въ храмахъ и монастыряхъ, у гробницъ Угодниковъ Божіихъ! И сбылось предсказаніе Батюшки Серафима: «Скорбь на Руси будетъ такая, какой отъ начала міра не было на землѣ. Время придетъ такое, когда ангелы не будутъ поспѣвать принимать души покойниковъ!» И блѣднѣетъ предъ нынѣшнимъ океаномъ русскаго горя и расплескавшейся некрасовской «чашей вселенскаго горя» даже «Плачъ Русской Земли» въ дни Монгольскаго ига, когда, по словамъ бытописателя тѣхъ лютыхъ дней, «восплакалась сама Земля, вопіяла, голосомъ своимъ стонала»...

И шлепнувшійся на самое дно ада преисподнѣйшаго обманутый русскій народъ уже давно «пришелъ въ себя», раскаялся и снова ползетъ ко Христу. И вспоминаетъ онъ теперь отечески трогательный завѣтъ Батюшки Серафима: «приходить къ нему почаще на могилку и, какъ живому, припавъ къ могилкѣ, тихо разсказывать ему все, что ни есть на душѣ. И услышу я васъ, скорбь ваша пройдетъ» — такъ утѣшалъ Преподобный — эта воплощенная животворящая радость всей Святой Руси.

Лишенные нынѣ физической возможности припадать къ его гробику, къ его святымъ мощамъ, перенесемся мысленно къ нашему Печальнику и Молитвеннику и, передъ имѣющимся у насъ многочисленными его святыми иконами, выплачемъ, смоемъ слезами покаянія свои скорби и, какъ живому, разскажемъ ему все, что ни есть у насъ на душѣ, выполняя его завѣтъ, его послѣднюю, предсмертную волю. Разскажемъ ему, что, пусть при монголахъ плоть нашихъ предковъ была въ тискахъ, пусть расхищались богатства страны, но не осквернялось «святое святыхъ» русской души, тогда какъ теперь, подъ игомъ воинствующаго безбожія, выжигается изъ души православной все самое святое, осуществляется убійство духовное. Тонкій, страшный соблазнъ вошелъ «во внутренняя» послѣдней цитадели и хранительницы чистоты Христовой Истины — Православной Помѣстной Церкви Россійской, вынужденной уйти отъ этого соблазна въ подспудно-тайныя катакомбы своего несдавшагося врагу православнаго сердца. Попавшіеся же на удочку обмана представители «офиціальной» лжецеркви вынуждены теперь проповѣдовать, что «ни одинъ русскій человѣкъ не погибъ за вѣру, за Христа, за Церковь, а только за «контръ-революцію» (?), «спекуляцію» (?), «шпіонажъ» (?), «неуплату долговъ» (?) и «продажу себя иностранному капиталу» (?).

Ты подумай только, Батюшка Серафимъ, купившіе себѣ ничтожную свободу цѣною, недостойной высокаго званія Церкви, Которая есть «столпъ и утвержденіе Истины», вынуждены теперь именовать «любимыми и дорогими» (?) тѣхъ, по чьей указкѣ прострѣливались и осквернялись пречистые лики Христа Спасителя и Богоматери. Возглавители просовѣтской церкви обязались въ своей церковной дѣятельности руководствоваться указаніями безбожниковъ и всегда «считать радости и горести ихъ своими радостями и горестями»...

Еще въ 1926 году, на заявленіе безстрашнаго Столпа Православія, Архіепископа Иларіона, что съ незаконными обновленцами намъ не по пути, нынѣшніе управители на Руси бросили Владыкѣ такое предупрежденіе: «Ну, подождите! Дадимъ вамъ законнаго возглавителя церкви, и если вы его не признаете, тогда ужъ никогда вамъ пощады не будетъ».

И что всего печальнѣе, родимый Батюшка Серафимъ, враги Бога и Церкви не ограничиваются выкорчевываніемъ вѣры во Христа Истиннаго только на Руси. Въ тѣсныя рамки кощунственно созданной ими совѣтской церкви — этой малой ладьи-душегубки — оки пытаются втиснуть Вселенскій Корабль Христовъ, разсчитывая на мягкотѣлость и сговорчивость мало знакомыхъ съ трагедіей Россіи патріарховъ Помѣстныхъ Православныхъ церквей.

Однако, вѣчная по Завѣту Христа (Мѳ. 28, 20), твердо стоитъ на недвижимомъ камнѣ Истинная Церковь Христова въ лицѣ, такъ называемыхъ, катакомбныхъ, подспудно-тайныхъ, не сдавшихся врагамъ и неуязвимыхъ церквей во всѣхъ полоненныхъ воинствующимъ безбожіемъ православныхъ странахъ, гдѣ такъ же, какъ и въ Россіи, отступившіе отъ Истины возглавители лжецерквей, какъ купленные рабы, пошли на непростительный компромиссъ съ власть имущимъ воинствующимъ безбожіемъ.

Вотъ приблизительно то, что мы должны излить предъ Святымъ Образомъ Преподобнаго Батюшки Серафима, за невозможностью исполнить его завѣтъ на недоступной намъ его могилкѣ.

Второго января, 1833 года, колѣно-преклоненно, припавъ въ послѣдній разъ къ Образу Царицы Небесной-Умиленіе, почилъ Преподобный Старецъ Серафимъ. Кончилась земная жизнь и житіе родившагося въ безсмертіе Великаго Подвижника, изъ самой глубины нѣдръ народныхъ святостью своей просіявшаго на всю Россію. Убогій Іеромонахъ Серафимъ, сгорбленный, старенькій, но великій въ вѣяніи благодати Духа Святаго надъ нимъ, въ самый моментъ кончины родился въ вѣчность, ибо по словамъ Премудраго Соломона «Праведники во вѣки живутъ» (5, 15).

Въ 1903 году состоялось торжественное открытіе и церковное прославленіе святыхъ мощей Преподобнаго Серафима. И понеслось съ тѣхъ поръ это всенародное прославленіе любимаго Батюшки по всей Матушкѣ Россіи: «Радуйся небесный человѣче и земный ангеле, Преподобный Отче Серафимѣ!»

 «При громѣ и молніи», въ грозѣ и бурѣ всегда совершались историческіе акты спасенія человѣчества отъ гибели. При громѣ и молніи Грознымъ Судіей міра былъ данъ Законъ Справедливости Ветхозавѣтному Народу на Горѣ Синаѣ! При страшныхъ раскатахъ грома, при содроганіяхъ земли приносилась Голгоѳская Жертва за грѣхи рода человѣческаго Спасителемъ міра, углубившемъ Ветхозавѣтный Законъ Справедливости Своей всепрощающей Божественной Любовью!

Въ грозѣ и бурѣ современнаго эпидемическаго массоваго измельчанія человѣческой личности и воцарившейся среди людей дьявольской гордыни, на Голгоѳѣ Россіи приносится нынѣ новая искупительная жертва русскаго народа — первой жертвы ползущаго нынѣ по всему міру воинствующаго безбожія. При страшныхъ раскатахъ небывалыхъ потрясеній среди нравственно обанкротившагося человѣчества, очутившагося на огнедышащемъ дѣйствующемъ вулканѣ возможной погибели; въ наши дни не только кризиса, но лизиса, т. е. затянувшагося процесса банкротства міровой совѣсти, грядетъ омытая кровью и слезами, дивная во святыхъ своихъ многомилліонныхъ новомученикахъ и исповѣдникахъ, осіянная осьмиконечнымъ Православнымъ Крестомъ Христовымъ Великая Россія! Жива Святая Русь! Вѣруемъ: возстанетъ снова къ вящшей славѣ своей, подъ скипетромъ Бѣлаго Царя Православнаго, очищенная въ горнилѣ страданій наша Русь Державная, наша Родина Православная!

Ему ли, безумному воинствующему безбожію, срубившему только верхушки Руси Святой, будетъ подъ силу выкорчевать корни свѣтозарной Православной Русскости? Нѣтъ и нѣтъ! Въ глубокіе корни столѣтій вросла прадѣдная вѣра наша, и питаютъ Святую Русь эти живительные первоистоки воды живой изъ потаенныхъ кладезей, изъ самыхъ глубинъ нетронутыхъ святилищъ русскаго сердца! Неуязвима, несокрушима подспудно-тайная Катакомбная Церковь! Не погибъ основной массивъ здоровой Руси! И Христова Русь, хотя и не живущая въ пещерахъ и катакомбахъ временъ Нерона и Діоклитіана, и въ двадцатомъ вѣкѣ рыцарски безстрашно совершаетъ службы Божіи въ потаенныхъ мѣстахъ, наипаче же въ чертогахъ и лабиринтахъ своего одухотвореннаго сердца!..

И наполняются наши изстрадавшіяся сердца просвѣтленной надеждой, что, разъ въ точности исполнились предсказанія Батюшки Серафима о грядущихъ великихъ страданіяхъ русскаго народа, то должно исполниться полностью и другое его, бодрящее нашу душу, радостное предсказаніе: «Терпите, терпите ради Господа всѣ болѣзни и скорби! У васъ будетъ такая радость, что среди лѣта запоете Пасху»!!!

Буди, буди! Аминь.

Проф. Г. А. Знаменскій.

Источникъ: «Православный Путь». Церковно-богословско-философскій Ежегодникъ. Приложеніе къ журналу «Православная Русь» [за 1971 годъ]. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1971. — С.  3–72.