Дмитрие Лётич: СОСЛОВИЯ И КЛАССЫ
По-сербски статья называется «Сталежи и класе» и в дальнейшем там, где мы используем при переводе термин сословия, под ними подразумеваются сербские сталежи. Сословия- традиционный перевод сербского понятия. Но он не совсем точен. Скорее, оно ближе в немецкому цеху или к berufstand, то есть к "производительно-функциональному сообществу". О Дмитрие Лётиче смотри – ред. сайта АО СРН
СОСЛОВИЯ И КЛАССЫ
Классы и классовая борьба как факторы общественного развития появились благодаря учению Маркса об общественной экономике. Это учение, созданное на заре капиталистического строя, со временем, особенно после войны, было провозглашено коммунистами научной догмой и закостенело, хотя общественное развитие выявило множество его противоречий, и таких многочисленных, что их исправил бы и сам Маркс, если бы был жив.
Когда капитализм укрепился и его развитие стало более ярко проявляться в конце XIX — начале XX веков, , последователям марксизма было трудно втиснуть все социальные слои в два противоположных класса: капиталистический и рабочий, поэтому они прибегали к любым ухищрениям.
Им было так трудно классифицировать интеллигенцию, что одни называли её пролетариатом, умственными рабочими, другие считали её деклассированной, то есть бесклассовой, которая лишь идеологически приближается к тому или иному социальному классу.
Мелких ремесленников, мелких торговцев и другие подобные социальные слои также было трудно отнести к капиталистам, поэтому они объявили их работодателями (буквальный перевод с сербского послодавцима; более привычен для нас термин - мелкая буржуазия –ред. сайта АО СРН) предрекли их крах и объединение капитала и производства в крупные капиталистические предприятия. Последнее и произошло, крупные предприятия развились, капитал сконцентрировался, но, к их сожалению, мелкие производители не исчезли, а, наоборот, умножились.
Им было трудно разделить на классы и крестьян. Да, были люди без земли, но у них все же были иные психологические устремления, чем у пролетариата, и объединение собственности не пошло в том направлении, которого желала марксистская теория. Поместья раздробились на мелкие участки, поэтому их стало больше, чем раньше, даже помимо крупных владений. Число безземельных крестьян действительно росло, но ни один безземельный земледелец не отказался от мысли вернуть себе землю. Население переезжало из деревни в город и становилось рабочим, но всё это нисколько не ощущалось в деревне, и она всегда оставалась деревней мелких собственников со своими особыми понятиями.
Им было трудно вписать в классы и в постоянно растущие массы людей, не занятых никакими постоянными занятиями, поэтому они и изобрели люмпен-пролетариат.
***
Капиталистический общественный строй с его неограниченной свободой эксплуатации в экономике и индивидуализмом в общественных отношениях механически организовывал государство, поэтому учение Маркса, рожденное капиталистическим строем, должно было стать механическим, подобно тому, как тот порядок, который марксисты вообразили и пытались реализовать в России, стал совершенно механическим.
Точно так же, как они не понимают человека органически, они не могли понять человеческое общество как организм и построили целую систему на этой фундаментальной логической ошибке.
Капитализм, правда, не строил государства на основе марксистской теории; напротив, он подавлял марксизм всеми возможными средствами. Но основные представления об обществе были общими и для капитализма, и для марксизма. Оба понимают общество как механизм, оба стоят на принципах либеральной доктрины экономики и производства, оба основаны на принципах парламентаризма и либеральной демократии.
Марксисты пытались проводить классовое деление и классовую борьбу на протяжении всего исторического развития человеческого общества и видели их даже там, где их не могло быть, потому что не было капитализма. Поэтому они объявили феодалов и духовенство господствующими классами Средневековья и попытались спуститься в античный мир и обнаружить там общественные классы. О том, что эти «классы» по сути не соответствовали классам в марксистском понимании, они просто умолчали. Их учёность этим не особенно страдала, хотя они сознательно внушали невеждам, что марксизм — это «чистая наука». Эта «высокая научность» и сегодня привлекает необразованную и некритичную молодёжь и интеллигенцию, а также пылких крестьян и рабочих, которые льстят себе занятием «наукой».
***
Однако история, несомненно, говорит нам об обратном. Когда впервые возникли государства и государственные органы, определённые социальные сословия сразу же заняли важнейшие позиции и захватили власть. Это соответствовало их значению в развитии общества и государства. Как древние государства с жреческой властью, так и более поздние с властью воинов и знати, были, по сути, сословными государствами. По мере того как отдельные сословия развивались и приобретали значение для общества, они приходили к власти.
Когда производительные сословия достигли общественного значения, возник буржуазный общественный строй, в котором капитализм только что развился и впервые создал классы внутри сословий. Следовательно, классы являются следствием капиталистического строя и должны будут исчезнуть вместе с его существованием.
Но капитализм в своём упадке ясно показал нечто другое. А именно, что именно это механистическое понимание общественного строя сделало его дальнейшее существование невозможным. Капитализм прервал органическое развитие общества, но не уничтожил дух органического понимания. И сегодня мы повсюду видим бурное пробуждение сословий и их восстание. Правда, сословия ещё не осознают своих истинных интересов и даже бредут к коммунизму. Но опыт России может открыть им глаза. Ибо как бы ни защищались большевики, неизбежность общественного организма всё больше и больше вынуждает их реализовывать сословно-организованное государство. И даже нынешние Советы далеки от того, что представляли себе их создатели.
В странах с высокоразвитой промышленностью и многочисленным трудовым пролетариатом это развитие менее заметно, но в странах с крестьянским укладом, таких как наша, очевидно, что сословная напряжённость проявляется гораздо сильнее, чем классовая. Духовный бунт против всего, что происходит сегодня в нашей стране, лишь в малой степени является продуктом классовой борьбы. На самом деле, он есть следствие сословного недовольства. Конфликты, которые повсеместно происходят в экономической жизни нашего народа, по своей сути не являются классовыми конфликтами, а конфликтами между сословиями и капитализмом. Правда, коммунисты лучше всех умеют использовать эти конфликты, чтобы переломить ход событий в своих целях; они искуснее всех интерпретируют эти события; они ведут самую совершенную пропаганду. Но факты остаются фактами, как бы их ни искажали.
Но в то же время коммунисты лучше всех понимают, что в нашей стране беды не классовые, а исключительно борьба сословий против капитализма, и именно поэтому они направили всю свою деятельность и борьбу против сословий . Только они не смеют и не хотят говорить об этом открыто, а нападают на «кровавый фашизм, как на самую отвратительную форму спасения капитализма от гибели». Но они боятся, что нападут и на классы. Они отождествляют сословное государство с «фашизмом».
***
С другой стороны, врагами сословной организации государства являются как либеральная демократия, так и парламентаризм, поскольку они знают, что только органическое классовое сословное государство приведёт сословия к подлинному социальному и экономическому самоуправлению в самом широком смысле этого слова и тем самым освободит их от политического рабства и зависимости от корыстных политиков, парламентаризма и капитализма.
Именно поэтому оба врага, как коммунисты, так и демократы, объединили свои силы в «Народном фронте», а в нашей стране – в Объединённой оппозиции, хотя на самом деле у обоих есть одно и то же желание и воля – управлять народом. Одни – чтобы подчинить его диктатуре большевизма, другие – чтобы продолжать убаюкивать его свободами, парламентаризмом и подобной демократической красочной ложью, а на самом деле – чтобы защитить капитализм и сохранить за собой власть и все вытекающие из неё удовольствия.
Истинное правление народа, когда народ берёт свою судьбу в свои руки, действительно управляет своими делами, становится кузнецом своего счастья, не может быть достигнуто ни тем, ни другим путём. Демократический путь — это путь мафии, партийности, кучки. Большевистский путь — это путь разрушения и опустошения, социальных потрясений и беспорядков, самой страшной диктатуры.
Для большинства нашего народа, крестьян, ремесленников, рабочих, торговцев, представителей свободных интеллигентов, а они составляют более 90 процентов нашего населения, истинный путь — это порядок и мир, беспрепятственный труд, обеспечивающий самому работнику получение плодов каждого труда. И это возможно только в государстве, основанном на кооперативах и организованных сословиях. Только кооперативы и сословия против диктатуры и против эксплуатации капитализма, а значит, против большевизма и либеральной демократии.
Только ЗБОР стремится к этому в нашей стране.