О роли большевиков в Февральской революции

Игорь Друзь. Комментарий МВН

Неокоммунистические мифы о патриотизме большевиков и их неучастии в Февральской революции полностью опровергаются советскими источниками.

Советский художник Д.С. Моор. Плакат 1919 года. Большевики якобы не участвовали в свержении царя?В связи с попыткой восстановить памятник Дзержинскому на Лубянке обострились споры о Февральской революции. Согласно новодельному мифу «левопатриотов», большевики якобы не участвовали в свержении царя в феврале 1917 года, не ввергали Россию в хаос гражданской войны, а наоборот ‒ были великими патриотами и постарались скрепить Россию, отражая атаки «белых февралистов».

Самые радикальные сторонники этой версии договорились уже до того, что Сталин якобы спас царскую семью, а царевича сделал членом Политбюро Косыгиным. При Сталине авторов таких «гипотез» расстреляли бы, при Брежневе – посадили в «психушку». А в России еще лет 15 назад подобные вымыслы вызвали бы всеобщий хохот. Однако ныне под влияние таких «версий» попали миллионы людей.

Это серьезно портит международный имидж России, которая сейчас в глазах нормальных людей Земли является оплотом традиционных ценностей, а не революционного кровопролития. Но всякие попытки оспорить левые мифы приводят к обвинениям во «власовщине».

В этом плане полезно обратиться к советским сочинениям. Историки в СССР, конечно, писали предвзято, искажая реальность. Однако по сравнению с современными неокоммунистическими мифотворцами даже эти советские книги реалистичны. Возьмем, например, статью «Февральская буржуазно-демократическая революция» в «Большой советской энциклопедии». В ней достаточно внятно описана роль большевиков, направлявших острие своей работы на свержение монархии и раздувание гражданской войны.

В БСЭ об этом, в частности, сказано следующее:

«Партия большевиков была единственной партией, которая готовила массы к решающим боям с самодержавием…Большевистская партия выдвинула лозунг превращения империалистической войны в гражданскую, воспитывала массы в духе последовательной революционной борьбы против царизма… В канун Февральской революции 1917 она насчитывала около 24 тыс. членов.

Петербургский комитет возглавлял самую крупную в стране партийную организацию в 2 тыс. чел. Петербургский комитет партии имел ряд подпольных типографий, где систематически печатались революционные листовки. С конца июля 1914 по начало марта 1917 местными партийными организациями было выпущено около 2 млн. листовок. Руководствуясь ленинскими стратегическими и тактическими установками, большевики на митингах, рабочих собраниях, в листовках звали массы на решительную борьбу с самодержавием».

Замечу, что в ту пору Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в составе МВД («Охранка»), которое занималось борьбой с революцией, насчитывало менее тысячи штатных сотрудников, плюс еще какое-то количество внештатных секретных агентов. А большевики имели 24 000 агитаторов и террористов! Они также имели эффективнейшие для своего времени технические средства и печатали огромное количество материалов, в которые призывали свергать царя. Более того, на момент Февральской революции большевики являлись руководящим ядром РСДРП – самой крупной и сильной революционной партии России!

Далее БСЭ сообщает, что именно большевики самый сильный удар в спину воющей Русской императорской армии:

«9(22) января 1917 по призыву большевиков в ряде городов страны состоялись демонстрации и политические стачки. Самая крупная стачка за годы войны произошла в Петрограде. В ней участвовало около 145 тыс. рабочих (!). Это было началом перехода к массовым уличным действиям и открытой политической борьбе против самодержавия.

23 февраля (8 марта) произошёл революционный взрыв, положивший начало Февральской революции. Петроградские большевики использовали отмечавшийся Международный женский день для митингов и собраний, направленных против войны, дороговизны и тяжёлого положения работниц.

…27 февраля (12 марта) всеобщая политическая стачка переросла в вооруженное восстание».

Так что мифы о «не свержении царя большевиками» вполне четко опровергаются советскими источниками. «Левопатриотические» публицисты также все время ругают Февральскую революцию, но почему-то приписывают белым ее поддержку. Однако в рядах белых находились только отдельные февралисты, да и то, как правило, раскаявшиеся в своем участии в антимонархическом заговоре. А вот большевики поддерживали и приветствовали Февральскую революцию в полном составе. Только слегка журили ее за недостаточный радикализм. На I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Ленин заявил, что в результате Февраля "Россия сделала гигантский шаг вперед". А Сталин на партийном совещании 29 марта 1917 г. еще и похвалил Временное правительство, которое левые публицисты сейчас так ругают: «Временное правительство взяло фактически роль закрепителя завоеваний революционного народа».

Авторы БСЭ возносят хвалу Февральской революции, в результате которой наша страна начала сползать в гражданскую войну: «Победа Февральской революции превратила Россию в самую свободную страну из всех воюющих держав, обеспечив массам возможность широко пользоваться политическими правами». Хорошие же «права» и «свободы», если в ходе их реализации многие полицейские Петрограда были лишены даже права на жизнь!

Ныне бытует миф о непримиримом антагонизме членов Временного правительства и их окружения с советской властью. Тут сразу надо заметить, что главного «временщика» – Керенского – ненавидела вся белая эмиграция; белогвардейцы даже готовили на него покушения. А вот советская разведка таких покушений не готовила. Более того, в 1968 году Политбюро ЦК КПСС предлагало Керенскому вернуться в СССР – он, правда, отказался. В то же время советские спецслужбы провели массу покушений и похищений видных деятелей белой эмиграции. В 1930 году похищен и убит генерал Кутепов ‒ глава Русского общевоинского союза. В 1937-ом захвачен и вывезен в Москву генерал Евгений Миллер. Да и преждевременная смерть полного сил барона Врангеля была очень подозрительной…

Керенский же – глава масонской ложи «Великий восток народов России» ‒ на самом деле был предтечей Ленина. Его курировали те же международные оккультно-финансовые группировки, что и «вождя пролетариата». Потому он мирно сдал власть, создавая только видимость борьбы с большевиками (см. книгу проф. Саттона «Уолл-Стрит и большевицкая революция», где все это доказано с помощью секретных документов Госдепа США).

А некоторые деятели, связанные с Временным правительством и вовсе остались в СССР, и даже сделали там успешную карьеру. Самый известный из них ‒ Андрей Вышинский, помощник министра юстиции Временного правительства, который дослужился до должности Генерального прокурора СССР. Александр Мануйлов, министр народного просвещения Временного правительства (и член той же масонской ложи, что Керенский) в 1918 году назначен консультантом народного комиссара финансов. А в 1924 году большевики сделали Мануйлова членом совета Государственного банка, профессором политической экономии в Московском университете и Институте народного хозяйства. Министр Временного правительства помогал советской власти проводить денежную реформу и реформу правописания. Он умер своей смертью в 1929 году, с почетом похоронен на престижном Ваганьковском кладбище.

Николай Некрасов, экс-министр путей сообщения и экс-министр финансов Временного правительства (и генсек Верховного совета ложи «Великий восток народов России») после прихода к власти большевиков стал управляющим московской конторы «Синкредсоюза». Правда, вскоре его арестовали. Но ненадолго ‒ освободили по личному приказу Ленина. После смерти Ленина его снова арестовывали, но тоже ненадолго. И далее этот бывший руководитель российского масонства и член Временного правительства спокойно работал на довольно высоких должностях, в 1937 году был даже награждён орденом Трудового Красного Знамени. Правда, в 1940 году его все-таки расстреляли. Но тут речь все же идет не о пресловутом «антагонизме Октября и Февраля», а о зачистке едва ли не всех видных политиков любых направлений, проявивших себя до прихода к власти Сталина.

В общем, версия о том, что большевики не свергали царя, не раздували гражданскую войну в России, и более всего боролись с пресловутыми либеральными февралистами, не выдерживает никакой критики и полностью опровергается советскими же источниками. Спрашивается, стоит ли восстанавливать им памятники, если их «заслуги» просто убийственны? Стоит ли раскалывать и без того разобщенное общество?

Игорь Друзь

Источник: Как большевики с "февралистами" дружили

+ + +

Комментарий МВН.

По дотошности своего редакторского характера в отношении заимствуемых публикаций позволю себе добавить к этой правильной и нужной статье уважаемого Игоря Михайловича несколько штрихов.

Разумеется, очень лукаво утверждение нынешних совпатриотов, что в 1917 году Россию обрушили масоны-февралисты, а выступившие против них большевики якобы лишь спасли государство от развала. Приведенные в статье факты достаточно опровергают это.

Большевики изначально ставили себе цель революционного разрушения т.н. "тюрьмы народов", логично став в годы войны самой пораженческой партией из всех социалистических, провозгласив, что "поражение царского правительства будет меньшим злом", ибо "трудящиеся не имеют отечества", и поставив целью "превращение империалистической войны в гражданскую". Эту военную государственную измену ленинцев совпатриоты стыдливо замалчивают. Свою разрушительную цель большевики вполне осуществили, захватив власть, и так разрушили страну, что дореволюционный уровень жизни народа по основным потребительским товарам и зарплатам не был достигнут в СССР даже при хрущевско-брежневском "развитом социализме" (см. сравнительную таблицу).

Однако, что касается Февральской революции, следует все же уточнить: партия большевиков в ее развязывании действительно не приняла заметного оргнизационно-практического участия, ‒ на чем и пытаются спекулировать нынешние совпатриоты.

Аккуратный историк Г.М. Катков, профессор Оксфордского университета, в обстоятельном исследовании пришел к выводу, что волнения в феврале 1917 г. в Петрограде, конечно, не были "стихийными народными", их подготовили – скорее всего агенты Гельфанда-Парвуса (главного распорядителя "немецкими деньгами"), но это были не большевики-ленинцы, а находившаяся под влиянием соперничавшего с большевиками Троцкого "Межрайонка" (Катков Г. Февральская революция. Париж, 1984. С. 107, 259).

Действительно, "историки в СССР, конечно, писали предвзято, искажая реальность", в том числе и приписывая большевикам заслугу в событиях Февраля, поскольку одобряли свержение монархии. Несмотря на то, что Ленин в январе 1917 года заявил в Швейцарии: «Мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв грядущей революции», победы в ней добьется молодежь (ПСС. Т. 30. C. 328). Глава большевиков, знавший слабость подпольных революционных сил в столице, расценил в марте 1917 года свержение монархии как результат «заговора англо-французских империалистов» (Т. 31. С. 16). И другой коммунистический вождь, Г. Зиновьев, писал в 1923 году, что большевицкая партия «не сыграла решающей роли в Февральскую революцию, да и не могла сыграть, потому что рабочий класс был тогда настроен оборончески...» (Зиновьев Г. Иcтория роccийcкой коммуниcтичеcкой партии (большевиков). М.–Пг., 1923. C. 167 ). В Февральской революции объединились все антирусские силы: международное еврейство, внешние военные противники, сепаратисты, внутренние либералы и революционеры всех мастей – в сложении их усилий и состоял план Парвуса.

Однако большевики сразу же сыграли решающую роль в "углублении" этой революции (приезд Ленина и его "апрельские тезисы") через достигнутое вскоре доминирование в Советах как параллельной власти, в развале армии, в сеянии хаоса по всей стране.

Либералы-февралисты были духовными родственниками маркистов-большевиков, то есть враждебной силой, не имеющей оправдания. Однако они не желали ни поражения Русской армии в войне (наивно надеясь получить в награду проливы, обещанные союзниками по Антанте), ни разрушения единого государства (хотя, безспорно, изначально виноваты в том и другом). Временное правительство не планировало т.н. "самоопределение народов", – это развязал Ленин своей "Декларацией прав народов России" от 2/15 ноября 1917 г., провозгласившей их право на самоопределение вплоть до отделения (в тот же день финский парламент заявил о принятии на себя верховной власти в Финляндии), а также и своей террористической богоборческой политикой, отталкивавшей окраинные народы империи. Даже Украина, не имея ни малейших предпосылок для отделения из-за "общности русской души" (что огорченно признавали оккупировавшие ее немцы), провозгласила окончательное отделение уже от большевицкой России лишь после разгона Учредительного собрания в январе 1918 года. К тому же большевики, сознательно и мстительно стремясь расчленить и наказать русский народ-"держиморду", прирезали огромные русские территории новообразованным республикам и "независимым государствам" (эти ленинско-сталинские границы Украины свято блюдутся преемниками большевиков до сих пор). Так они патриотически "спасали Россию"...

Неизвестно, чем бы закончилась эпопея Временного правительства, быстро терявшего авторитет в прозревавшем народе и его ведущем слое (даже Милюков быстро прозрел, как и генералы Корнилов и Алексеев), быть может, здоровые силы общества еще могли бы организоваться в обещанном Временным правительством предстоявшем "законном" выборе монархии или республики, если бы не намеренное разрушительное продолжение революции пораженцами-большевиками. Некоторым людям даже в ленинском окружении ленинские призывы к расчленению территории России и разложению армии в условиях войны, к развязыванию животных инстинктов и классовой ненависти казались опасными или глупыми. «Но Ленин знал, что делал», – вспоминал очевидец, поправевший февралист Ф.А. Степун (занимавший пост начальника политического управления Военного министерства во Временном правительстве): призывы Ленина «были вовсе не глупы, так как они были... парусами для уловления безумных вихрей революции». На этих парусах большевики и шли к власти, не считаясь со страшной ценой разрухи и быстро наращивая перевес над Временным правительством, которое теряло инструменты управления. Однако большевики, по причине своего пораженчества не имевшие влияния в России в феврале, не могли бы и в октябре 1917 г. захватить власть, если бы не их огромная финансовая поддержка внешними врагами России. И это усугубляет их вину как предателей.

В этом, (как и в объединении усилий Ленина с переправленным из США Троцким) решающую помощь большевикам оказали т.н. "немецкие деньги", выплачивавшиеся вплоть до осени 1918 года, что документально отражено в изданных по-английски и по-французски документах германского МИДа. Без этих денег рост пораженческой партии и захват ею власти были немыслимы.

В частности, уже 16/29 сентября 1917 года статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Р. Кюльман отмечал: «Без нашей постоянной поддержки большевицкое движение никогда не достигло бы такого обширного влияния, какое имеет сейчас. Имеются все указания на то, что это движение будет продолжать расти». А 20 ноября/3 декабря он констатировал: «Лишь когда большевики получили от нас постоянный поток денег через разные каналы и под различными названиями, они были в состоянии укрепить свой главный орган "Правда", вести энергичную пропаганду и значительно расширить поначалу небольшую основу своей партии» (Germany and the Revolution in Russia. London, 1958. P. 70, 94).

На "немецкие деньги" при помощи немецких инструкторов был сколочен Троцким и первый состав Красной армии из немецко-австрийских пленных, китайцев, латышей, и прочих интернационалистов. Но на самом деле это были деньги еврейских банков из США, которые в виде кредитов предоставлялись Германии, а после ее сокрушения возвращенные банкирам в виде репараций.

Особый аспект в нынешней лукавой мифологии совпатриотов ­‒ это отождествление Февральской революции с Белым движением, якобы это была его первая и настоящая цель, за которую оно потом и боролось в т.н. "гражданской войне" против большевиков. Это лживая хронологическая подтасовка, ибо Белое движение возникло лишь после захвата власти большевиками и к Февралю отношения не имеет. Большинство белых были монархистами, что признано и в воспоминаниях его руководителей, и в советских источниках. Безспорно участие февралистов в руководстве Белым движением на первом его этапе, для подавления в нем монархизма в русле демократической идеологии Антанты (что было более всего заметно в Добровольческой армии Деникина). Но это влияние февралистов все успешнее преодолевалось при Колчаке, Врангеле, Дитерихсе. На эту тему на нашем сайте  уже опубликовано достаточно материалов, например: https://rusidea.org/130093 .

Что касается мифа о "спасительном патриотизме" большевиков, см. также: