Эдгар Юлиус Юнг: ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО

Каждый человек живет в сообществах. Конечно, во все времена предпринимались попытки, особенно одаренными людьми, вести жизнь вне какого-либо сообщества. Чаще всего это происходило на религиозным причинам, поскольку такие отшельники верили, что смогут более непосредственно прочувствовать Бога и Божественное в одиночестве, нежели в рамках человеческого общества с его связями и отвлечениями. Из библейской истории мы знаем, что Христос также провел сорок дней в пустыне, чтобы в тяжелых внутренних муках обрести ясность по вопросам Бога, самого себя и своей миссии. Однако такое отшельничество является исключением и не рассматривается при обсуждении отношений между индивидуумом и сообществом, как это будет сделано здесь в общих случаях.

Что такое «сообщество»? На первый взгляд может показаться, что это множество людей в чисто численном противопоставлении единице, отдельному человеку. Однако это не так. Включение отдельного человека в общество происходит не механистически, а по определенным критериям, согласно жизненным потребностям и законам, которые берут свое начало в человеческом сосуществовании и человеческой природе. Первым и наиболее важным из всех сообществ является семья. Ведь уже само появление человека предполагает тесное сосуществование двух людей противоположного пола. Также воспитание человека невозможно без помощи других. По крайней мере, чтобы ребенок не погиб в раннем возрасте, ему требуется помощь матери, а в большинстве случаев и отца. Родители и ребенок вместе составляют основу семьи. Семья в более широком смысле, однако, охватывает не только эти два поколений, но и другие. Обычно вместе живут бабушки, дедушки, родители и дети, часто также и правнуки. Однако необходимо понимать, что семья также включает умерших и нерожденных, поскольку истинное семейное чувство выходит за рамки заботы только о живых членах семьи. Например, религиозная жизнь китайцев в первую очередь основана на так называемом культе предков, то есть почитании умерших предков вплоть до обожествления.

Кровные сообщества могут, конечно, расширяться за пределы семьи; семья, таким образом, превращается в род и племя, а в конечном итоге - в народ или расу. Чистую кровную общность принято называть расой, в то время как для формирования народа требуется также общность истории, языка и культуры. Помимо этих кровных сообществ, возможны и многие другие: сословное сообщество, профессиональное сообщество, сообщество родной местности в узком и широком смысле и, наконец, сообщество отечества. Однако для формирования сообщества необходима некоторая общность чувств. Недостаточно просто произвольно объединить ряд людей в одно целое. Должно существовать что-то исторически сложившееся и постепенно развивавшееся, чтобы сообщество могло возникнуть. Также не следует думать, что историческое развитие непременно ведет к созданию все более крупных сообществ. Так называемая классическая школа экономической науки утверждает это в отношении экономической жизни. Она считает, что после домашнего хозяйства возникает городское хозяйство, затем народное хозяйство и, наконец, мировая экономика. Это заблуждение, точно такое же, как и вера в то, что следующим после народов крупным образованием является человечество. В тот момент, когда человеческие организации становятся слишком большими, внутри них возникают отдельные центры силы особенно сильных групп, превосходящие остальные части большой структуры. Тогда они пытаются либо захватить власть над целым, либо создать новую организационную форму наряду с уже существующей. Это закон истории, что крупные организации существуют только тогда, когда между целым и его частями существует естественное равновесие. Если целое становится слишком большим, оно распадается на отдельные части, которые содержат в себе более целостную и сильную жизнь. Это утверждение необходимо, поскольку в одном из последующих эссе будут сказаны еще некоторые вещи о понятиях мировой экономики и человечества. Сегодня эти понятия затуманивают почти все умы, особенно у склонных к мировому гражданству немцев. Такие мечты опасны, потому что они отвлекают от трезвой реальности и могут привести к тому, что, стремясь к братству, мы попадем в зависимость более сильных государств и народов, которые мечтают не о человечестве, а о своей собственной власти.

Так как у нас есть обязанность жить не в мечтах, а обеспечивать существование наших детей мы должны придерживаться самой сильной формы сообщества, которая у нас есть: народа, кровной и исторически сложившейся общности немецких людей. Некоторые часто склонны недооценивать эту особенность народности. Можно услышать, что разница между отдельными народами невелика, так как они живут в тех же условиях и страдают от тех же бед, что и мы. Это может быть верно до тех пор, пока один немец общается с одним представителем другого народа. Однако даже здесь могут наблюдаться сильные различия в жизненном восприятии и мировоззрении. Но что такое народность и родина, осознает только тот, кого судьба однажды поместит в среду чужого народа. Он лишь тогда поймет, насколько таинственна и существенна связь крови и совместно пережитой судьбы народа. Все те люди, которые отрекаются от своей народности, либо испорчены в крови и не обладают здоровым чувством, либо не знают проклятия безродности и одиночества и, по сути, судят лишь из серой теории. Тот, кто наблюдал за немецким духом за границей и смог убедиться, как немцы за границей на протяжении многих столетий, без различия сословий, имущественного положения и образования, не говоря уже о партиях которые, как правило, у иностранных немцев не существуют), знает только одну цель — сохранить свой немецкий дух в чужой среде, тот поймет, что такое народность в самом глубоком смысле!

Отношение между индивидуумом и сообществом является центральной темой истории с незапамятных времен. Ни один великий мыслитель, ни один основатель религии, ни один правитель, ни один политик, ни один практик не может обойтись без рассмотрения понятия сообщества в той или иной форме. Как это объяснить? Для этого необходимо исследовать человеческую природу в ее основных чертах. Каждый человек представляет собой уникальное, замкнутое целое, обладающее точно определенной продолжительностью жизни, после чего оно вновь распадается. Человеку отпущено несколько лет на развитие, но бесконечные цепочки поколений приходят и уходят. Жизнь общества необозрима с точки зрения человеческих понятий; жизнь индивидуума коротка и мимолетна. Однако каждый носит в себе инстинкт самосохранения, который проявляется в большей или меньшей степени. В зависимости от предрасположенности, одни люди требуют от жизни мало, другие много. Но каждый хочет развиваться и каждый хочет жить. Это естественный порядок вещей, и это смысл жизни. Тот, кто больше не чувствует в себе этой силы, теряет право на жизнь. Поэтому человек как индивидуум в первую очередь требует свободы. Он хочет бороться с наименьшими препятствиями и ограничениями и как можно более свободно следовать своим низменным и возвышенным стремлениям.

Однако человек, как мы уже видели, является не только индивидуумом, но и социальным существом. Более того, можно утверждать, что среди животных возможны так называемые одиночки, но не среди людей. Даже вышеупомянутый отшельник (исключительное явление) вовсе не является полностью изолированным индивидуумом. По крайней мере, свое детство и юность он провел под впечатлениями и влиянием человеческого сосуществования. Ведь у каждого человека были родители или воспитатели. К тому же человеческий язык - главный признак человечества возможен только в сообществе. Человек, который от рождения до смерти никогда не контактировал бы с другими людьми, не смог бы говорить. Следовательно, он не мог бы и думать, потому что мышление в своей основе - это не что иное, как тихое говорение. Однако наше экономическое и интеллектуальное развитие настолько продвинулось за рамки первоначального и примитивного сосуществования, что теперь ни один человек не может обойтись без помощи другого. Современное разделение труда еще больше усилило эту взаимозависимость всех людей. Транспорт, денежное обращение, одежда, пища, интеллектуальные потребности все, что нас окружает, делает нас зависимыми от человеческого общества, от сообщности. Анархия состояние полного беззакония немыслима даже на один час. Ведь сотрудничество людей возможно только на основе определенных правил, которые развились через привычку, обычаи, мораль и право. Таким образом, мы видим, что человек в изоляции вообще не мог бы жить — по крайней мере, не опустившись до уровня животного.

Каким же должно быть устройство такого сообщества? Таким, чтобы оно подходило всем в наибольшей степени - то есть справедливым. В то время как индивидуум как отдельное существо хочет делать то, что ему угодно, и поэтому требует свободы, человеческое общество должно требовать справедливости, потому что без нее человеческая жизнь немыслима. Конечно, слово «справедливость» подразумевает, что индивидууму также остается определенная степень свободы. Степень свободы должна быть четко определена. Индивидуум должен иметь столько свободы, чтобы его деятельность приносила пользу обществу. Если он имеет меньше свободы, сообщество страдает от недостатка его вклада.  Однако если его свобода больше, общество страдает от злоупотреблений, которые индивидуум совершает по отношению к окружающим.  В этом случае он больше не действует в интересах общества и превращается в пирата, паразитирующего на других.

Только тогда, когда человеческое общество (народ) внутренне удовлетворено и, следовательно, способно к сопротивлению извне, свобода индивидуума находится в правильном соотношении с интересами сообщества. Сообщество — это не просто сумма всех живущих членов сообщества; оно также распространяется на нерожденных, как и на случайно живущих. Народ (так же как и индивидуум), который больше не желает приносить жертвы ради будущего своих потомков, утратил право на существование и будет справедливо уничтожен народами, готовыми к самопожертвованию. Это также объясняет суть войны. Только священный долг — жертвовать собой ради будущего нерожденных или подрастающих — может побудить живущих отдать свою жизнь на полях сражений. Именно это мы должны понимать| сутью сообщества и под общим интересом.

Правильное соотношение между общим интересом и индивидуальной выгодой утеряно в наше время. Крик о свободе звучит громче, чем о справедливости. Каждый понимает под справедливостью свою собственную свободу, вместо того чтобы осознать, насколько бессмысленна идея справедливости, начинающаяся с требования, а не с самопожертвования. Борьба всех против всех, о которой я писал в своем первом эссе, объясняется тем, что у современных немцев утрачено правильное представление о том, каким должно быть соотношение индивидуума и общества. Только тогда, когда каждый при каждом действии ясно осознает, что большое целое должно жить любой ценой, а индивидуум — лишь маленькая часть великого целого, путь к здоровому общественному устройству будет открыт. Но это возможно только тогда, когда лозунг свободы, который господствовал почти два века и довел Европу до грани анархии, будет заменен призывом к справедливости. Ведь только в справедливом общественном устройстве возможна и истинная свобода. Только в нем невозможны злоупотребления со стороны сильных и бессовестных. Только здесь мы защищены от угнетения. Оно никогда не прекратится, пока отдельные группы общества требуют для себя неограниченной свободы и считают себя вправе беспрепятственно бороться за эту свободу. В такой борьбе человеческое общество, народы должны погибнуть, потому что природа человека как социального существа требует общественного мира и справедливого порядка.

Источник: Юнг, Э.Ю.На пороге нового времени. — М.: Тотенбург, 2024, сс.27-36