М. Ф. Таубе — петербургский славянофил : Алтайский отдел Союза Русского Народа

М. Ф. Таубе — петербургский славянофил

Д. И. Стогов

Михаила Фердинандовича Таубе ( 13 апреля 1855 - 20 октября 1924) не следует путать с Михаилом Александровичем Таубе, по некоторым источникам масона и сторонника Великого Князя Кирилла Владимировича – ред. сайта АО СРН
Об авторе: Дмитрий Игоревич Стогов
Доктор исторических наук, доцент кафедры истории культуры, государства и права Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета «ЛЭТИ».

Михаил Фердинандович Таубе с супругой Анной Александровной. Кронштадт, 1902 г.

Актуальность проблемы. Труды выдающегося русского ученого математика, логика, философа, правоведа, религиоведа, публициста, геополитика, политического деятеля правого направления, деятеля трезвеннического движения Михаила Фердинандовича Таубе (1855-1924), несмотря на то, что неоднократно переиздавались до революции, в настоящее время остаются в значительной степени невостребованными. Это объясняется различными причинами. Во-первых, десятилетия существования советской власти с отрицанием консервативной мысли конца ХІХ начала XX B. поспособствовали забвению научных достижений ученого-консерватора. Во-вторых, сами по себе научные труды М. Ф. Таубе, достаточно сложные для восприятия широкой аудиторией, с обилием математических формул и сложных для понимания логических рассуждений, уже изначально были рассчитаны на весьма узкий круг специалистов. В-третьих, искусственное насаждение в постсоветской России либерально-космополитической идеологии после уничтожения СССР не способствовали продвижению консервативных идей М. Ф. Таубе, жестко критиковавшего западную цивилизацию, оккультизм и масонство, в широкие массы.
Между тем, в условиях глобальных вызовов, с которыми в последние годы столкнулась Россия, обращение к наследию русских консерваторов предреволюционного периода, в том числе к трудам М.Ф. Таубе, неизбежно и плодотворно, ибо именно они позволяют ответить на многие вопросы, остающиеся и по сей день, спустя более ста лет, актуальными и злободневными.
Историография. В последние годы вышло в свет довольно много публикаций, касающихся отдельных сторон деятельности М. Ф. Таубе. Прежде всего, в них проанализированы геополитические концепции мыслителя. Так, Р. А. Абдуразаков, рассматривая научное наследие М. Ф. Таубе, приходит к выводу о том, что философ явился «русским интерпретатором фундаментального геополитического дуализма», который смог нарисовать «мировую геополитическую картину»1. В другой статье Р. А. Абдуразаков, анализируя геополитическую концепцию М. Ф. Таубе и Ю. С. Карцова, приходит к выводу о том, что русские правые мыслители, задолго до официального основателя геополитики К. Хаусхофера, сформировали идею о континентальной конфедерации евразийских государств2. О внешнеполитических задачах страны с точки зрения М. Ф. Таубе как носителя идеологии монархизма пишет в одной из своих статей А. А. Иванов3. На актуальность геополитических идей М. Ф. Таубе обращает внимание В. Н. Рябцев.
Гораздо меньше публикаций, посвященных славянофильским воззрениям М. Ф. Таубе. Ю. В. Соколов смог проанализировать онтологические положения философии А. С. Хомякова и М. Ф. Таубе, пришел к выводу об их сходстве. С другой стороны, исследователь утверждает, что, в отличие от Хомякова, Таубе в большей степени был склонен к систематизации славянофильства, используя при этом принцип трихотомии, заимствованный им у святителя Феофана, затворника Вышенского. А. Д. Степанов проанализировал некоторые аспекты политической деятельности М. Ф. Таубе. В современной литературе есть отдельные упоминания о деятельности М. Ф. Таубе как сторонника трезвого образа жизни. Так, А. Н. Маюров внес мыслителя в список основных участников второго этапа борьбы со спаиванием народа (1885—1917 годы)7. Однако эта сторона деятельности философа остается практически не исследованной.
В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать философские и социально-политические взгляды М. Ф. Таубе, а также некоторые аспекты его политической деятельности. Делается акцент на славянофильских представлениях мыслителя, а также на его православно-монархических воззрениях.

Страницы биографии М. Ф. Таубе. Барон Михаил Фердинандович фон Таубе родился 13 апреля 1855 г., его отцом был инженер путей сообщения барон Фердинанд Иванович фон Таубе. Окончив реальное училище, а затем Институт путей сообщения, став инженером путей сообщения, М. Ф. Таубе некоторое время преподавал в этом институте математику, оставив после себя ряд трудов в области математики, логики и философии3. Не менее известен он и как мыслитель славянофильского направления. Идеалом всей жизни Таубе был А. С. Хомяков, учение которого он на протяжении многих лет творчески переосмысливал.
М. Ф. Таубе получил известность и как активный участник монархического движения. Буквально с момента создания старейшей правой организации Санкт-Петербурга, «Русского собрания» (РС) в 1900 г. он принимал активное участие в работе РС, входил в руководство этой организации10. Наряду с другими представителями РС М. Ф. Таубе участвовал в работе II Съезда русских людей (Москва, апрель 1906 г.), выступив с докладом". Принимал участие ученый и политик и в работе III Всероссийского съезда русских людей (Киев, октябрь 1906 г., Таубе представлял на съезде «Союз русского народа»)12. 30 января 1911 г. Таубе участвовал в расширенном собрании членов РС, посвященном 10-летию организации13. В январе 1912 г. он в ходе конфликта в РС между его видными членами Н. Е. Марковым и Б.В. Никольским поддержал Маркова 14.
М. Ф. Таубе также принимал активное участие и в работе крупнейшей монархической организации «Союза русского народа» (СРН). В частности, он присутствовал на соединенном заседании Совета и учредителей СРН (13 ноября 1906 г., Санкт-Петербург)". Таубе участвовал в заседаниях Главного совета СРН, будучи кандидатом в его члены, 17 января 1911 г.16 и 28 февраля 1911 г.17, а после ухода из Главного совета СРН сторонников А.И. Дубровина Михаил Фердинандович являлся членом «обновленного» Главного совета 18 и принимал участие в его заседаниях 14 декабря 1911 г.19 и 2-3 января 1912 г.20 В ходе заседания комиссии по устройству Всероссийских съездов 4-го съезда СРН и входящих в него монархических организаций 23 января 1912 г. М. Ф. Таубе был избран в состав Устроительного Совета Всероссийского съезда СРН. 25 января 22 и 7 февраля 23, 8 мая 1912 г.24, а также 22 мая 1914 г.25 он вновь принимал участие в заседаниях Главного совета «обновленного» СРН, 30 марта2% и 4 апреля27 1912 г. - в заседаниях устроительного Совета Всероссийских съездов, членом которого он являлся 23. 7 апреля 1912 г. на заседании Устроительного Совета съездов М. Ф. Таубе был определен в программный разряд, а 22 апреля того же года на заседании Устроительного совета Всероссийских съездов был утвержден в этом разряде 30. 13-20 мая 1912 г. в Санкт-Петербурге барон принимал участие в ІV Всероссийском съезде СРН и V Всероссийском съезде русских людей", участвовал в заседании Устроительного разряда IV Всероссийского съезда СРН32. 18 мая на съезде были озвучены результаты работы Программного отдела съезда, специальная комиссия которого под председательством барона составила сводку основоположений СРН и других монархических организаций, которую планировалось отпечатать для широкого распространения в народе33. 19 мая на вечернем общем собрании съезда кандидатура Таубе была предложена для включения в состав Ломоносовского общества для защиты русского языка, русской литературы и русской школы34.

Некоторые книги М. Ф. Таубе

19–23 февраля 1913 г. М. Ф. Таубе принимал участие в работе VI Всероссийского съезда русских людей. Одна из комиссий съезда под председательством барона 20 февраля обсуждала вопрос о сооружении в Петербурге храма-памятника в древнерусском стиле на Троицкой площади Петербургской стороны, на месте ранее сгоревшего храма35.
М. Ф. Таубе являлся сотрудником правоконсервативного журнала «Прямой путь»36, печатался и в других изданиях правого направления (часто — под фамилией своей матери — Вашутин), писал стихи.
Проживал Таубе в Санкт-Петербурге (с 1914 г. в Петрограде) по адресу: Английский пр., д. 38, кв. 5 (тел. 467–07)37.
После революции 1917 г. М. Ф. Таубе остался в Советской России. Мало того, в тяжелых условиях он читал лекции в Братстве святой Софии, в ряде богословских кружков и даже организовал на своей квартире вместе с А. Мейером кружок православной интеллигенции «Воскресенье», участники которого собирались раз в две недели. Кружок был разгромлен чекистами уже после смерти барона, в 1928 г. Скончался М. Ф. Таубе в бывшей столице Российской империи 20 октября 1924 г.

М. Ф. Таубе — славянофил. Михаил Фердинандович Таубе позиционировал себя как убежденного славянофила. Своим идейным предшественником он считал, прежде всего, А. С. Хомякова38. Славянофильство барон рассматривал как «своеобразное, глубокопросветительное, историческое движение на Руси», которое получило широкое распространение по всей России39. К славянофилам публицист относил в том числе Ф. М. Достоевского и святителя Феофана, затворника Вышенского40, считая, что благодаря усилиям славянофилов это движение с каждым годом растет и крепнет. Таубе писал о том, что славянофильство не является учением отдельных лиц, а стройным течением в общественной мысли, отмечая его заслуги в деле освобождения в 1861 г. крестьян от крепостного гнета. Мало того, отмечал мыслитель, славянофильство способствовало подавлению польского восстания 1863–1864 гг., росту национального самосознания различных славянских народов, в том числе на Балканах41. Императора Александра III барон также причисляет к убежденным славянофилам42. Велико значение славянофилов, по мысли философа, в пресечении деятельности различных антирусских, в том числе революционных сил. Таубе полемизировал с идеями философа-мистика В. С. Соловьева, который полагал, что славянофильство постепенно угасает.
Признавая, что на текущий момент (1900-е гг.) невозможно дать четкое определение славянофильству, М. Ф. Таубе пишет о том, что это можно будет сделать после того, как «само движение примет более осязательные размеры и найдет всеобщее признание»43. Тем не менее, мыслитель полагает, что славянофильство можно рассматривать с разных сторон: как историческое явление, как «умственное направление» и как «просветительные задачи (идеалы)»44. Признавая, что А. С. Хомяков и другие славянофилы середины XIX в. не смогли дать четкого определения славянофильству, барон полагал, что впоследствии, к началу XX в., все славянофилы так или иначе объединились под монархическим лозунгом «Православие, Самодержавие, Народность»45. Возможно, что эту уваровскую формулу, теорию официальной народности, поздние славянофилы несколько трансформировали, и в их трудах она могла превратиться в несколько иные формулы: «Церковь, Престол и Народ; Вера, Царь и Отечество; Соборность, Свободовластие и Народоуправление»46 и т. д. Эти и другие подобные формулы Таубе попытался отождествить с представлениями о «трех самостоятельных областях»: духовной (православие), волевой или душевной (самодержавие), вещественно-житейской (народность). Этот момент, по его мнению, говорит о целостности содержания мировоззрения славянофилов.
Весьма примечателен критический разбор М. Ф. Таубе представлений некоторых других его современников-славянофилов. В частности, это касается генерала, публициста, монархиста А. А. Киреева. Барон проанализировал вышедший в 1896 г. труд генерала под названием «Краткое изложение славянофильского учения»47. Таубе пишет, что Киреев в своем труде исходит из принятия уваровской триады, хотя и трактует ее весьма своеобразно: православие как сумму этических взглядов, самодержавие как выражение политических воззрений русских, народность как «сферу действий, высочайшим выражением которой служит православие, органически связанное с самодержавием»48. Впрочем, барон, солидаризируясь с А. С. Хомяковым и некоторыми поздними славянофилами (напр., А. В. Васильев), справедливо полагает, что православие не следует сводить только к сумме этических взглядов. Православие, пишет Таубе, нужно рассматривать как «мировое новозаветное организованное (целостное) домостроительство нового Израиля, какова истинно Вселенская Соборная Церковь»49.
Тем не менее, барон полагал, что сущность определений Киреева является верной, так как совокупность начал православия, самодержавия и народности «составляет корень славянофильского учения»50.
Рассмотрел М. Ф. Таубе и воззрения А. В. Васильева. По мнению барона, главная составляющая часть учения политика и мыслителя — это «полная и всесторонняя свобода и искреннее братство всех славянских народов»51. Таубе пишет, что Васильев рассматривал славянофильство как «выражение русского народного мировоззрения, очищенного и возвышенного до идеалов», как «самосознание русского народа»52. Соответственно, для достижения идеала свободы и братства славянских народов нужно укреплять национальное самосознание русских и освобождаться от «иноплеменнического гнета», добиваться политического освобождения угнетенных славянских народов и, наконец, духовного объединения славянского мира путем уничтожения в нем
«вероисповедной и нравственной розни»53. В этой связи Таубе подчеркивает, что полностью солидаризируется с идеалами Васильева, отмечая, что данное воззрение ему особенно дорого «по чувствам народолюбия»54.
Особенно подробно М. Ф. Таубе разбирает воззрения на славянофильство журнала «Славянские известия» (ранее издание именовалось «Известиями Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества»). Критике со стороны барона подверглись суждения одного из сотрудников «Известий», скрывшегося под псевдонимом «-ин». Таубе пишет, что славянофильство «Славянских известий» ограничено и сужено. Так, вместо рассмотрения всего славянства в совокупности, издание рассматривает каждую народность отдельно; при этом отбрасывается духовная сущность народности, но делается акцент на ее биологической и психологической сущности; культура в «Известиях» рассматривается как «воплощение конкретное, а не как духовное проявление»55.
Сам М. Ф. Таубе, говоря о славянофильстве, пишет, что его ключевыми понятиями являются «соборное согласие» и «соборная совесть». При этом под соборностью барон понимает «единство, цельность всей совокупности творческого многообразия и многочисленности для достижения истинной свободы от гнета одной части над другою и для совершения полноты истинной и праведной жизни»56. Под славянофильством философ понимает возрождение соборности в различных сферах общественной жизни: семейной, государственной, церковной, племенной (народной), междуплеменной (международной) и т. д.57 Впрочем, отмечает он, дать окончательное определение славянофильства пока что невозможно. Мыслитель особо подчеркивает, что славянофильство — это, в первую очередь, живое слово58, его развитие перспективно.

М. Ф. Таубе — русский монархист. Безусловно, М. Ф. Таубе всецело разделял монархические взгляды. О его активном участии в работе черносотенных организаций мы уже говорили. Рассмотрим его представления о самодержавии и правомонархическом движении.
Философ, говоря о русской монархии, исходил, прежде всего, из идей Ф. М. Достоевского. Так, в своей работе о славянофильстве барон процитировал высказывание великого русского писателя о том, что в России есть две страшные силы — «всецелость и духовная нераздельность миллионов народа нашего», а также «теснейшее единение его с Монархом»59. Вслед за Достоевским Таубе отмечает, что либеральная западническая интеллигенция фактически отвергает русскую народную идею60.
Широкую известность в монархических кругах получило стихотворение барона «Черносотенец», в котором отмечалось, что «природный черносотенец» — это тот человек, кто «верой крепко православен» и не сомневается в том, что «русский Царь самодержавен, неограничен и велик». Это тот человек, кто «предан Родине навек», в нем пребывает «дух исконный, дух народный», а это «сердцем русский человек»61. Примечательно, что в одном из своих трудов, посвященном славянофильству, . Ф. Таубе вводит понятие «белосотенство». Под ним он понимает черносотенство, просветленное философским учением. Для философа «белосотенство» есть «мировое духовновозвышенное просвещение восточное (выделено в тексте источника. — Д. С.). Современное славянофильство барон связывает как раз напрямую с «просветительным белосотенным движением в области мысли и разумных обобщений».
Отметим, что М. Ф. Таубе фактически придерживается мнения о синонимичности понятий «славянофильство», «черносотенство» и «белосотенство»62. В его понимании «русское знамя63 славянофильства» выражено тремя основными принципами — Православной верой, неограниченным самодержавием «верховной, единодержавной свободной царской власти» и «самобытностью русского народного земского сплочения и просвещенного русского Народа». Мало того, мыслитель в этой же работе подытоживает: «Русское знамя черносотенства и убеленного мудростью белосотенства: святая Православная Вера, самодержавный неограниченный Царь и единая Россия для русского народа»64.
В работах М. Ф. Таубе немало положительных характеристик русских государей — как великих князей, так и царей и императоров. Приведем некоторые примеры. В работе, посвященной истории зарождения современного международного права, барон пишет, что именно первые московские великие князья не просто заложили основы российской государственности, но и продолжили дело создания и развития греко-христианского мира65. Они, начиная с Ивана Калиты, хотя и были «вероломными и жестокими», но обладали дальновидностью (в отличие от тверских князей, проигравших политическую борьбу за лидерство). Именно великие князья Московские спасли русскую самобытность, а, значит, и весь греко-славянский мир как культурно-исторический тип66. В итоге в маленькой Москве зародилась идея создания великого Русского государства. Особо мыслитель отмечает, что русский царь Иван Грозный, став государем Казани и Астрахани, смог завершить длительную борьбу с татарами. Цари Алексей Михайлович, Федор Алексеевич, царевна Софья в XVII в. окончили «вековой спор с Литовской Русью»: «вечный мир» с Польшей четко установил, что времена Ольгерда ушли в далекое прошлое. Наши цари постепенно превратились из правителей «далекой, полусказочной страны» в «полноправных членов европейской семьи государств». Еще через некоторое время усилиями Российской империи окончательно пала Польша, близилась, как казалось в 1890-х гг. М. Ф. Таубе, и кончина Османской империи67.

М. Ф. Таубе — обличитель оккультистов и масонов. Особая сторона творчества М. Ф. Таубе — различные сочинения, в которых тем или иным образом подвергаются резкой критике антихристианские учения. В 1909 г. вышел в свет его труд, посвященный спиритизму68. В этой работе философ доказывает, что спиритизм есть не что иное, как противохристианское учение, получившее широкое распространение в условиях постепенной утраты истинной веры — сначала в Западной Европе, а затем и в России. Спиритизм, наряду с оккультизмом, медиумизмом, психургизмом и теософией, барон определяет как составные части основ оккультного мистицизма современного масонства69. В этой связи философ рассматривает масонство с двоякой точки зрения: во-первых, как политическое стремление подчинить весь мир власти капитала, а, во-вторых, как свод мистического познания. Под спиритизмом барон понимает «философско-религиозное учение мистического масонства»70, которое из тайного знания стало постепенно открытым и общедоступным, получило широкое распространение в высших слоях общества. Мыслитель критически разобрал измышления основателя спиритизма Риваля (Аллана Кардека), оккультиста Папюса (Жерара Ана-клета Венсана Анкосса или Энкосса), а также дипломата, автора ряда книг по оккультизму С. В. Тухолки.
М. Ф. Таубе, анализируя спиритизм, приходит к следующим важным выводам. Во-первых, спиритизм есть противохристианское учение, так как оно не признает троичности Бога, не признает Спасителя Господа Иисуса Христа и Святого Духа, отрицая всяческое духовное, нематериальное естество. Отрицает спиритизм и ангелов, чинов ангельских как особых творений, демонов, сатану, рай и ад, вселенскую Церковь, страшный суд, вечность мучений, первородный грех, крестное искупление и т. д.71 Однако, отмечает философ, спиритизм признает материальность духа и души, языческое перевоплощение духов, разделяет теорию прогресса, эволюционизм и прочие «положительные стороны материалистического свойства»72. В итоге, по мысли автора книги, спиритизм представляет собой «винегрет самых моднейших заблуждений культуры и цивилизации романо-германского исторического типа и отпрыск различных языческих, исстари сохраненных верований древности»73. Спириты, пишет философ, вместо истинно-духовного разделяют ложно-духовное. Он подчеркивает, что если христианство духовно, то спиритизм — антидуховное, антихристианское лжеучение.
Резкой критике М. Ф. Таубе подверг мистическое учение В. С. Соловьева, противопоставив ему христианское Добротолюбие — творения отцов Церкви. Анализируя взгляды Соловьева, барон использовал критические суждения о мистицизме А. С. Хомякова, в частности, его представления о мистицизме религиозном, рассудочном и физическом74. Таубе обращает внимание на тот факт, что Хомяков всегда относился к мистицизму отрицательно, рассматривая его как «туманный и произвольный дуализм» или даже ложь75. Если мистицизм пытается связать (интегрировать) два несвязуемые понятия — дух и вещество, то на самом деле, согласно Таубе, дух «сопрягается с веществом не двойственно, а в триединстве духа, души и оживленной плоти, причем душа одушевляет тело (вещество), а дух одухотворяет душу»76. Философ, таким образом, ревностно отстаивает основные положения православного вероучения.
М. Ф. Таубе также пишет о том, что учение спиритов о реинкарнации (перевоплощении) является антихристианским. Он подчеркивает, что душа человека «отрождается от душ родителей при его появлении на свет»77. Воззрения спиритов на перевоплощение Таубе связывает с отрицанием ими ада, страшного суда, вечного мучения, которые, полагают они, якобы не соответствуют идее о милосердии Господа. При этом философ резонно замечает, что «Бог сколько милосерд, настолько же и справедлив»78, о чем забывают представители лжеучения. Отвергая идеи о страхе Божием, спириты не могут смириться с идеей прерывности творения, равно как с идеей о прерывности духовной жизни, т. е. смерти души, вечного мучения. Отсюда, пишет мыслитель, — отвержение ими нравственности как торжества добра над злом и аморализм79.
С критикой ложных псевдорелигиозных представлений оккультистов тесно связаны суждения М. Ф. Таубе о политическом вреде масонства. Эти идеи, в частности, высказаны в его рецензии на книгу графини С. Д. Толь «Масонское действо»80. Как пишет барон, масонство — это и религиозная секта, и тайное учение, и кодекс особой морали, и грандиозная социальная организация, и «всемирная капиталистическая компания», и тайное, скрытое правительство, которое входит во все государства исподтишка, подпольно81.
М. Ф. Таубе рассмотрел книгу графини С. Д. Толь (урожденной графини Толстой) о заговоре декабристов и отмечает, что ей удалось определить, что именно масонство явилось первопричиной возникновения русских тайных обществ; что декабристы не были идеальными «борцами за идею», как их зачастую пытались представить; что император Николай I не был «палачом» и «тираном», но действовал в отношении декабристов, руководствуясь законами и здравым смыслом82.
Философ подчеркивает факт отсутствия единства в масонских рядах и определяет два основных течения в масонстве: если континентальное масонство помогало Наполеону I Бонапарту, то «островное заморское» наоборот, стремилось его унизить и обезвредить. Шотландское масонство оказало помощь П. И. Пестелю в осуществлении восстания декабристов, тогда как немецкое масонство ему противодействовало83. В заключение небольшой по объему рецензии М. Ф. Таубе особо подчеркивает, что после подавления восстания декабристов масонство проделало огромный путь в плане «завоевания России». По его словам, вся пресса, финансы, медицина, адвокатура, юстиция, народное образование оказалось в руках внутренних врагов Отечества. Масонские щупальца, отмечает автор рецензии, уже нацелились на армию и православное духовенство, что чревато самыми опасными последствиями. Только искренняя вера народа в Бога, надежда на помощь Божию способны, пишет философ, во-первых, преодолеть страх русского народа перед кознями масонства, а, во-вторых, в перспективе «побить масонство»84. Свою рецензию на книгу графини С. Д. Толь М. Ф. Таубе заканчивает следующими словами, обращенными в будущее: «Масонство победимо. Масонство подлежит уничтожению ядом своей собственной лжи, ядом накопленных масс золотой отравы золотого тельца»85.

М. Ф. Таубе о России и Западе. Ряд работ М. Ф. Таубе посвящен проблеме взаимоотношения России и Запада. При этом мыслитель неуклонно выступал как почвенник, ссылаясь на труды А. С. Хомякова и Ф. М. Достоевского, других предшественников. В своей работе «Дуализм Запада и триединство Востока»86 он определил коренные различия западной и восточной цивилизаций. В его понимании, Запад, увлекшись идеей прогресса, сосредоточился на следующих идеях: юридизм (под которым барон понимает личностное и общественное правовое начало), индивидуализм («сепаратное и эгоистическое партийное начало») и прозелитизм (или культуртрегерство), под которым философ понимал насильственное внедрение западной культуры и мировоззрения другим народам87. Совершенно иными идеалами, по Таубе, живет мир Востока (к которому он относит и русский народ). Главные начала «восточного просвещения», как отмечает мыслитель, состоят в личном и политическом «служении» одного народа на благо соплеменных, а нередко и иноплеменных народов (в качестве примера барон приводит жизнь Российской империи), а также соборность и духовное подвижничество88. Как пишет Таубе, в свое время еще Достоевский обращал внимание на такое важное качество русских, как способность усваивать природу и дух других народов, «переваривать» их. Еще одно положительное, отличное от Запада качество русского народа — желание лучшей жизни, «жажда очищения и духовного подвига» — проистекает из осознания русскими своей греховности, несовершенства89. Идеалом М. Ф. Таубе видит создание «добровольного союза всего славянского племени» на началах соборности90. Он считал, что славяне в широком смысле этого слова и русские в частности должны отвергнуть западный эгоизм и индивидуализм. Необходимо создать новую культуру, новую цивилизацию, взяв от Запада только «внешние стороны благоустройства и удобства жизни». В основе начал бытия славянской цивилизации, как пишет мыслитель, следует положить начала семейности, народности, которые, в свою очередь, должны быть объединены единой государственностью. «Эксплуататорское культуртрегерство» следует заменить общественным, бытовым благоустройством. При этом, замечает барон, даже сами слова «прогресс», «культура», «цивилизация» часто приобретают в русском языке отрицательное значение. Вместо «социал-демократической цивилизации» нужно построить «духовное братство во Христе». При этом братские отношения, по мысли Таубе, должны постепенно быть распространены как можно более широко между всеми народами91.
М. Ф. Таубе высоко отзывался о роли Византии и византийской культуры в развитии славянского мира. Его труды свидетельствуют о хорошем знании трудов подвижников Церкви византийского периода. В частности, в одной из работ философ проанализировал сочинения монаха Евагрия Понтийского (346–399) и святителя Григория Нисского (ок. 335–394)92.
В одном из своих трудов М. Ф. Таубе пишет о греко-славянском мире, указывая, что в средние века, после принятия славянами христианства, греческий мир превращается в греко-славянский, противоположный романо-германскому93. Мыслитель пишет, что именно благодаря христианству и византийскому началу славянский мир стал превращаться в некую семью государств, связанных единством веры, культуры, которая могла бы выработать собственный правовой уклад. Однако, отмечает философ и правовед, славянский мир постигла иная участь. Западное славянство оторвалось от единого славянского мира, отделилось от византийского мира. Чехи, поляки и ряд других славян примкнули к Западу и встали на почву совершенно далекой от Византии культуры94.
В XIII в. греко-славянский мир постигли серьезные испытания: четвертый крестовый поход на Константинополь, ордынское нашествие и нашествие шведских и ливонских рыцарей на Русь. Фактически речь стояла, с одной стороны, о поглощении христианского Востока Западом, а, с другой стороны, о подчинении Руси дикими ордами кочевников95. Не прибавляло оптимизма и движение турок-османов с востока на запад, которые в конечном итоге, в XV в., окончательно добили Византию. Казалось бы, восточно-христианский мир должен был погибнуть, однако он, как птица Феникс, возродился, но уже не на Балканах, а на северо-востоке Руси. Соответственно, М. Ф. Таубе делает вывод о том, что если на Балканах греко-славянский мир был постепенно уничтожен, то он возродился «как вполне независимое и самобытное целое, в великокняжеской, а потом царской Руси»96.

Выводы. Научные и публицистические труды М. Ф. Таубе не потеряли значения и по прошествии ста лет после его кончины. Мыслитель, будучи человеком энциклопедических знаний, проявил себя в различных областях науки: в математике, логике, философии, геополитике, праве, религиоведении, богословии и др., получил известность и как поэт. Безусловно, он являлся убежденным славянофилом, отстаивал славянофильские идеалы, отталкиваясь от учения А. С. Хомякова о соборности. Именно Хомяков явился непосредственным идейным предшественником Таубе.
Проявил себя философ и в области политики: активно участвовал в работе монархических организаций — «Русского собрания» и «Союза русского народа». В расколе СРН Таубе поддержал Н. Е. Маркова и вошел в Главный совет «обновленческого» СРН. Анализируя научные и публицистические труды М. Ф. Таубе, можно сделать вывод о его высокой степени православной религиозности, о монархизме. Мыслитель резко осуждал различные антихристианские лжеучения: спиритизм, оккультизм, теософию, мистицизм, масонство. Огромное значение имеют идеи мыслителя о дуализме России и Запада, о положительном влиянии Византии и византийской культуры на славянство. Заслуживают внимание и данные им положительные характеристики русских православных государей.
Многие идеи, высказанные в свое время ученым, актуальны сегодня. Это и защита традиционных ценностей, и отрицание бездуховности западной цивилизации, и непримиримость по отношению к деструктивным религиозным течениям. М. Ф. Таубе, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию, сложившуюся в стране после революции 1917 г., оставшись в Советской России, до самой смерти так или иначе продолжал отстаивать свои идеалы.

1 Абдуразаков Р. А. Фундаментальный дуализм и континентальная геополитика в научном наследии М. Ф. фон Таубе // Локус. Теория и философия политики. 2017. № 4. С. 104.
2 Абдуразаков Р. А. Русская версия континентального блока в геополитической мысли начала XX века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2015. № 10 (60): В 3 ч. Ч. 3.
C. 13–16.
3 Иванов А. А. Союз России с Францией и Великобританией в оценке русских правых начала XX века // Вестник МГПУ. Сер. Исторические науки. 2022. № 3 (47). С. 30.
4 Рябцев В. Н. М. Ф. фон Таубе и его геополитические прозрения // Научная мысль Кавказа. 2014. № 1. С. 140–146.
5 Соколов Ю. В. Онтология славянофилов в интерпретации Михаила Фердинандовича Таубе // Всероссийский научно-практический журнал социальных и гуманитарных исследований. 2023. № 2 (9). С. 59.
6 С[тепанов] А. [Д.] Таубе Михаил Фердинандович // Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русский патриотизм / Гл. ред., сост. О. А. Платонов, сост. А. Д. Степанов. М., 2003. С. 784–785; Его же. Таубе, бар. Михаил Фердинандович // Черная сотня. Историческая энциклопедия / Сост. А. Д. Степанов, А. А. Иванов, отв. ред. О. А. Платонов. М., 2008. С. 534–536.
7 Маюров А. Н. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / Сост., предисл., примеч. А. Н. Маюрова, отв. ред. О. А. Платонов. М., 2016. С. 204.
8 См., напр.: Таубе М. Ф. Учение о вероятностях как путь к творческому пониманию духовного, душевного и вещественного. Харьков, 1914.
9 См., напр.: Таубе М. Ф. Триединство как основа соборности и духовности. СПб., 1910.
10 Кирьянов Ю. И. Русское собрание. 1900–1917. М., 2003. С. 31.
11 Там же. С. 39; Правые партии. 1905–1917. Документы и материалы: В 2 т. / Сост. Ю. И. Кирьянов. Т. 1. 1905–1910 гг. М., 1998. Т. 1. С. 149.
12 Кирьянов Ю. И. Русское собрание… С. 44; Правые партии. Т. 1. С. 203.
13 Кирьянов Ю. И. Русское собрание… С. 54.
14 Там же. Т. 2. С. 105.
15 Правые партии. Т. 1. С. 261.
16 Там же. Т. 2. С. 9.
17 Там же. С. 31.
18 Там же. С. 62, 64.
19 Там же. С. 85.
20 Там же. С. 89.
21 Там же. С. 110.
22 Там же. С. 111.
23 Там же. С. 117, 118.
24 Там же. С. 156.
25 Там же. С. 418.
26 Там же. С. 133, 135.
27 Там же. С. 138.
28 Там же. С. 154.
29 Там же. С. 139.
30 Там же. С. 144.
31 Там же. С. 162.
32 Там же. С. 163.
33 Там же. С. 173, 204, 206.
34 Там же. С. 181.
35 Там же. С. 309.
36 Там же. С. 380.
37 Кирьянов Ю. И. Русское собрание… С. 335.
38 Таубе М. Ф. Славянофильство и его определения. Харьков: Тип. Губернского правления, 1905. С. 5.
39 Там же. С. 6.
40 Там же.
41 Там же.
42 Там же. С. 7.
43 Там же.
44 Там же.
45 Там же. С. 8.
46 Там же. С. 8.
47 См.: Киреев А. А. Краткое изложение славянофильского учения // Его же. Учение славянофилов / Сост. С. В. Лебедев, Т. В. Линицкая, предисл. и коммент. С. В. Лебедев, отв. ред. О. А. Платонов. М., 2012. С. 28–89.
48 Таубе М. Ф. Славянофильство и его определения. С. 9.
49 Там же.
50 Там же.
51 Там же. С. 10.
52 Там же.
53 Там же. С. 11.
54 Там же.
55 Там же. С. 17.
56 Там же. С. 18.
57 Там же. С. 21.
58 Там же. С. 18.
59 Там же. С. 22. См.: Достоевский Ф. М. Дневник писателя / Сост. В. Н. Бунин. СПб., 1999. С. 394 (январь 1877 г. Глава первая. I. Три идеи).
60 Таубе М. Ф. Славянофильство и его определения. С. 22.
61 Степанов А. [Д.]. Таубе, бар. Михаил Фердинандович // Черная сотня. Историческая энциклопедия. С. 535.
62 Таубе М. Ф. Познаниеведение соборного восточного просвещения по любомудрию славянофильства. СПб., 1912. С. 5. См. также: Стогов Д. И. Славянофильство как идеологическая основа монархического движения начала ХХ в. // Русско-Византийский вестник. 2023. № 4 (15). С. 192–201.
63 Примечательно, что название крупнейшей дореволюционной черносотенной газеты, органа СРН, — «Русское знамя».
64 Таубе М. Ф. Познаниеведение соборного восточного просвещения по любомудрию славянофильства. С. 5.
65 Таубе М. Ф. История зарождения современного международного права (средние века). Т. I. СПб., 1894. С. 88.
66 Прямая отсылка М. Ф. Таубе к теории культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, которого, как и А. С. Хомякова, он глубоко уважал.
67 Там же. С. 89.
68 Таубе М. Ф. Современный спиритизм и мистицизм. СПб., 1909.
69 Там же. С. 3.
70 Там же.
71 Там же. С. 52.
72 Там же.
73 Там же. С. 52–53.
74 Там же. С. 136.
75 Там же. С. 143.
76 Там же. С. 144.
77 Там же. С. 40.
78 Там же.
79 Там же. С. 41.
80 Вашутин М. Политическое масонство и его участие в крамоле России. По поводу книги
«Масонское действо». Харьков, 1914.
81 Там же. С. 3.
82 Там же. С. 6.
83 Там же.
84 Там же. С. 7.
85 Там же.
86 Таубе М. Ф. Дуализм Запада и триединство Востока. Харьков, 1910.
87 Там же. С. 11.
88 Там же.
89 Там же.
90 Там же. С. 13.
91 Там же.
92 Таубе М. Ф. Познаниеведение соборного восточного просвещения по любомудрию славянофильства. С. 104–108.
93 Таубе М. Ф. История зарождения современного международного права (средние века). С. 83.
94 Там же.
95 Там же. С. 85–86.
96 Там же. С. 89.

Источники и литература
Абдуразаков Р. А. Русская версия континентального блока в геополитической мысли начала XX века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2015. № 10 (60): В 3 ч. Ч. 3. C. 13–16.
Абдуразаков Р. А. Фундаментальный дуализм и континентальная геополитика в научном наследии М. Ф. фон Таубе // Локус. Теория и философия политики. 2017. № 4. С. 97–104.
Вашутин М. Политическое масонство и его участие в крамоле России. По поводу книги «Масонское действо». Харьков: Мирный труд, 1914. 7 с.
Достоевский Ф. М. Дневник писателя / Сост. В. Н. Бунин. СПб.: Лениздат, 1999. 739 с.
Иванов А. А. Союз России с Францией и Великобританией в оценке русских правых начала XX века // Вестник МГПУ. Сер. Исторические науки. 2022. № 3 (47). С. 27–43.
Киреев А. А. Учение славянофилов / Сост. С. В. Лебедев, Т. В. Линицкая, предисл. и коммент. С. В. Лебедев, отв. ред. О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2012. 640 с.
Кирьянов Ю. И. Русское собрание. 1900–1917. М.: РОССПЭН, 2003. 352 с.
Маюров А. Н. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / Сост., предисл., примеч. А. Н. Маюрова, отв. ред. О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2016. 880 с.
Правые партии. 1905–1917. Документы и материалы: В 2 т. / Сост. Ю. И. Кирьянов. М.: РОССПЭН, 1998. Т. 1. 1905–1910 гг. 720 с. Т. 2. 1911–1917 гг. 816 с.
Рябцев В. Н. М. Ф. фон Таубе и его геополитические прозрения // Научная мысль Кавказа. 2014. № 1. С. 140–146.
Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русский патриотизм / Главн. ред., сост. О. А. Платонов, сост. А. Д. Степанов. М.: Энциклопедия русской цивилизации, 2003. 928 с.
Соколов Ю. В. Онтология славянофилов в интерпретации Михаила Фердинандовича Таубе // Всероссийский научно-практический журнал социальных и гуманитарных исследований. 2023. № 2 (9). С. 55–60.
Стогов Д. И. Славянофильство как идеологическая основа монархического движения начала ХХ в. // Русско-Византийский вестник. 2023. № 4 (15). С. 192–201.
Таубе М. Ф. Дуализм Запада и триединство Востока. Харьков: Мирный труд, 1910. 24 с.
Таубе М. Ф. История зарождения современного международного права (средние века). Т. 1. СПб.: Типо-лит. П. И. Шмидта, 1894. 373 с.
Таубе М. Ф. Познаниеведение соборного восточного просвещения по любомудрию славянофильства. СПб.: Тип. М. И. Акинфиева, 1912. 233 с.
Таубе М. Ф. Славянофильство и его определения. Харьков: Тип. Губернского правления, 1905. 24 с.
Таубе М. Ф. Современный спиритизм и мистицизм. СПб.: Отечественная типогра-фия, 1909. 241 с.
Таубе М. Ф. Триединство как основа соборности и духовности. СПб.: Тип. М. И. Акинфиева, 1910. 41 с.
Таубе М. Ф. Учение о вероятностях как путь к творческому пониманию духовного, душевного и вещественного. Харьков: Мирный труд, 1914. 24 с.
Черная сотня. Историческая энциклопедия / Сост. А. Д. Степанов, А. А. Иванов, отв. ред. О. А. Платонов. М.: Крафт+, Институт русской цивилизации, 2008. 640 с.