«Частицу Вечного огня с Могилы Неизвестного Солдата доставили в Главный храм ВС России», - таким заголовком «порадовал» читателей итар-тасс. «В рамках памятных мероприятий, посвященных Дню памяти и скорби, военнослужащие роты почетного караула зажгли лампаду от Вечного огня с Могилы Неизвестного Солдата и доставили ее в Главный храм Вооруженных сил Российской Федерации. В мероприятии принимали участие ветераны, военнослужащие ВС РФ, юнармейцы», - сообщает агентство.

Если язычник возьмётся строить православный храм, то закономерно выйдет языческое капище. Если православный храм возьмутся строить «совки», то получится… мавзолей. Именно это и наблюдаем мы со злосчастным «главным храмом вооруженных сил РФ».

В минувшем году, когда я назвал это сооружение «капищем», на меня напустились партийные так сказать верующие: нельзя, де, храм православный оскорблять! Православных храмов (да и иных традиционных конфессий, кстати говоря, также) я, разумеется, не оскорбляю, а только лишь считаю невозможным называть «православными» объекты, к Православию отношения не имеющие. Храмами – возможно. Храмы могут быть и у иных религий. Но только не «православными».

К примеру, у самого кровожадного древнего идола Ваала, коему в жертву приносились младенцы, также были храмы. Видимо в главном капище ВС РФ об этом не забыли, поэтому, как сообщается, «22 июня в храме Вооружённых сил открылась выставка "Совместные гуманитарные миссии российских учёных и военных в Сирии". У храма установлена капитель угловой пилястры храма Бэла (Пальмира, Сирия), которая была создана специалистами группы компаний "Возрождение" по проекту реконструкции храма и цифровой модели, выполненных сотрудниками мастерской Атаянца на основании тысяч снимков с земли и воздуха». Для тех, кто не понял: Бэл – это транскрипция имени Ваала. Интересно у нас всё-таки отметили «праздник» (как выразилась она чиновница) 22 июня!

Храм Шойгу и Намдакова (людей, к Православию не относящихся даже формально и по видимости) изначально был замыслен, как храм совсем иной «религии», а не Православия. Т.н. «религии Победы». Отсюда стиль милитари, почерпнутый из компьютерных игр, отсюда «иконы» в стиле советских плакатов и т.д. В качестве некоего музея всё это могло бы смотреться вполне годно (уровень исполнения «арт-объектов» выношу за скобки, на вкус и цвет как говорится…), но нынешним временщикам, покушающимся на вечность, музеев мало. Музеями и всяческими «дворцами» могли удовлетворяться их предшественники, которые были хотя бы откровенными атеистами, а потому всё ж не пытались смешивать первомайских демонстраций с крестными ходами и пентаграмм с крестами. Наследникам же понадобилось притянуть к своему беззаконию и самого Господа Бога. Впрочем… Впрочем, начало, конечно, всё же было положено старшими товарищами. Помните, сталинский «вселенский собор», когда импортных патриархов задаривали нашими святынями, украденными из разорённых храмов, чтобы те приехали и легитимизировали богомерзкое действо? И ведь приехали же! Не побрезговали! А патриарха Алексия с Ярушевичем под портретом рябого уголовника помните ли? И заголовки советских газетёнок по поводу недоброй памяти сергиевой декларации: мол, смысл этой декларации, чтобы рабочий и крестьянин увидели в кресте перекрещенные серп и молот? (Да, советские газеты, как и нынешний официоз, иногда сообщали правду – когда не понимали, что плетут.)

Так, вот, это самое «скрещение» серпа и молота в виде креста достигло своего апогея в храме «религии Победы». Если что, я чту и победу, и подвиг народа-победителя (цену и последствия выношу за скобки, подвига и победы над внешним противником это не отменяет), и память миллионов жертв. Только память и религия – вещи, мягко говоря, разные. Память – это молитвенное поминовение всех наших павших, погибших - по всей земле русской и за её пределами. Память – это бережение и восстановление отеческих могил. А не подмена религии Бога Живаго культом совинформбюро.

Коммунисты, придя к власти, уже насаждали свою новую религию – в противовес изгоняемому Богу. Мощи подменялись мумиями, красные уголки с иконами красными уголками с портретами Ильича, храмы - «дворцами» и мавзолеями, кресты - звездами, приходы - партячейками и т.д. Коммунизм на первых порах и был по сути антирелигией со своими «святынями», «святыми», символами и обрядами.

Ныне для антирелигии (в данном случае не «против», как раньше, а «вместо» – религии) решили использовать победу над Гитлером. Антирелигия эта корнями также уходит во времена советские, к вечным огням, которыми подменялось традиционное православное поминовение воинов, во поле брани убиенных. Ныне, когда оказалось продано и провалено всё, за что убиенные полегли (имею ввиду целостность нашей Родины), лицемерному казённому псевдопатриотизму понадобился культ Победы… И понеслось по старой методичке! Новые «святые» (сталинский генералитет во главе с кровожадным «маршалом победы», которого глава РПЦ МП несмутимо уже притянул к Георгию Победоносцу), новые «крестные ходы», новые «святыни», новые «иконы», новая «пасха»…

Я не сомневаюсь, особенно после заявлений первоиерарха сего года, что не за горами поставление вопроса о возведении во святые Жукова. Само собой, не забудут и несчастную внучку убитого коммунистами священника Зою Космодемьянскую. А там, глядишь, доберутся и до генералиссимуса. Недаром же в чудовищном по своей лживости и бездарности нео-пропагандистском фильме о Зое уже чуть не мироточит он. И на могилке погибшей героини скорбит по ней, и в Москве остаётся чуть не из-за неё, и вообще…

А покамест для будущих «святых» новой религии выстроен «храм»! Сделанный людьми глубоко чуждыми не только Православию, но даже культуре русской… Мотивы языческие смешиваются с советской доминантой и обильно приправлены «хард-кором»… Мрачная-мрачная фигура вечной тьмы, поглощающей всё смерти из фильмов ужаса, почему-то именуемая «матерью», предваряет вхождение в мрачное-мрачное капище, из-под сводов которого сияет золотом Некто с мечом. Некто, очень напоминающий одного из Архангелов, что сиял, как молния в тот час, когда летел к земле, низвергнутый с небес своим Создателем.

И тут куда как пригодился вечный огонь (действительно, только его и не хватало в подобном мрачном месте) – впервые зажжённый революционерами в память павших товарищей по борьбе, а затем перекочевавший в символы победы. Вечный огонь призван оказался заменить огонь благодатный. Огонь, который церковными людьми всегда уподоблялся гееннскому, как исходящий из-под земли – вместо огня, сходящего с небес, божественного. Что может быть кощунственней такой подмены? Но, кажется, никого это не смутило. А зря. Потому что нельзя до бесконечности возмущать святотатством горний мир, нельзя самозабвенно плевать в небо – оно утираться не станет, а неминуемо ответит. И нельзя нам ждать милости Божией к нам и нашей нечастной стране, если исповеданию Христа предпочитаем мы ложные культы, смирению перед Богом – замаскированное «победительской» спесью раболепство перед дьяволом.

Максим Герасимов

Русская Стратегия