Победа духа

Леонид Кутуков (Николай Кремнев)

Леонид Николаевич Кутуков (Санкт-Петербург, 1897 – Ницца, 1983) ,Сын дворянина, уроженец Санкт-Петербурга. Общее образование: Санкт-Петербургская 3-я мужская гимназия, студент Императорского Петроградского университета.Окончил 3-ю Петергофскую школу прапорщиков. 30 января 1917 г. произведен в прапорщики с зачислением по армейской пехоте. Назначен в Запасный батальон лейб-гвардии Московского полка.Участник Первой мировой войны, прапорщик лейб-гвардии Московского полка. В подпольной организации в Петрограде.Участник Белого движения в Северо-Западной армии (зачислен с июня 1919 г., перешел из Красной Армии). В декабре 1919 г. в 5-м пехотном Островском полку.В эмиграции во Франции, к 1 мая 1939 г. член полкового объединения, 1942–1944 сотрудник Управления делами русской эмиграции в Париже. Публицист.Публиковался под псевдонимом Николай Кремнев.Умер 21 ноября 1983 г. в Ницце (Франция). Похоронен в семейном склепе в Ментоне.

https://www.ria1914.info/index.php?title=Кутуков_Леонид_Николаевич

Мой новый знакомый испанец, с которым мы приехали в Толедо, эту древнюю испанскую столицу, в первую очередь повел меня осматривать знаменитый собор «Сан Хуан де лос Рейес» (дословно: Святого Иоанна Королей), построенный в пятнадцатом столетии Католическими Королями — Изабеллой Кастиль-ской и Фердинандом Арагонским, объединителями Испании. Их политически удачный брак объединил обе эти главнейшие провинции Испании, а затем общими объединенными усилиями была ими одержана решительная победа над маврами с изгнанием их из Андалузии. Собор этот, похожий скорее на дворец со своей наружной галереей статуй испанских королей, является священным свидетелем осуществления испанского единства.
По зигзагообразному лабиринту узких улиц этой средневековой испанской столицы мы начали медленно подниматься в гору. Порой, по мере продвижения, на фоне ярко голубого неба, средь просветов верхних этажей, показывался иногда грандиозный силуэт изувеченного взрывом замка — Альказара Толедского, места действия одной из самых героических эпопей человеческого духа. На вратах его Габсбургские двуглавые орлы, так напоминающие наши императорские, строителя этой крепости Карла Пятого, императора Германской Священной Римской Империи.
В начале гражданской войны Толедо оказалось в районе занятом красными. В Альказаре укрылось около тысячи человек, главным образом юнкеров помещавшегося здесь военного училища, солдат, штатских, а также женщин и детей. Организовал защиту замка от двенадцати тысяч красных, обладавших довольно многочисленной артиллерией, полковник Москардо1. у защитников не было ни артиллерии, ни ручных гранат,располагали они всего лишь четырьмя устаревшими пулеметами, да винтовками и патронами в очень скудном количестве. Красная артиллерия, расположенная в полной безопасности на равнинах вокруг города, немедленно открыла огонь по возвышающейся над ним крепости, а милиционеры густыми массами двинулись вскоре на штурм, который, как и многие повторные, был отбит с кровавыми для них потерями. Свидетели событий 1917–1919 годов в России еще помнят то дьявольское остервенение злопыхающей ненависти, которыми были охвачены тогда наши красные, и все зверства, убийства и насилия, в которых она тогда проявилась: не было такого злодеяния, что они не смогли бы совершить.
Можно себе представить, до какого пароксизма бешенной злобы после отбитых штурмов дошли атакующие, уже взвинченные многолетней «освободительной» пропагандой одержимых большевизанствующих либералов и яростной человеконенавистнической агитацией марксистов. На третий день осады 23 июля 1936 года, в небольшой комнате, где помещался штаб полковника Москардо и где мы теперь стоим, раздается из расположения красных телефонный звонок, а затем происходит разговор, текст которого мы читаем на привинченной к стене мраморной доске:
Начальник Милиции: — Это вы ответственны за убийства и преступления, которые ныне совершаются. Я требую, чтобы вы сдали Альказар в течение десяти минут, а если вы этого не исполните, то я расстреляю вашего сына Людовика, который находится здесь в моей власти.
Полковник Москардо: — Я в этом не сомневаюсь!
Начальник Милиции — Чтобы вы убедились, что это так, я передаю трубку вашему сыну.
Людовик Москардо: — Папа! Полковник Москардо: — Что, сын мой?
Людовик Москардо: — Ничего. Они говорят, что расстреляют меня, если ты не сдашь Альказар.
Полковник Москардо: — Вручи свою душу Богу и с криком «Да здравствует Испания!» умри как патриот!
Людовик Москардо: — Крепко тебя целую, папа.
Полковник Москардо: — Крепко тебя целую, сын мой. (Обращаясь к начальнику Милиции:) Можете не льстить себя надеждой: Альказар никогда не будет сдан».
Слева от доски большой портрет полковника Москардо, а под ним стоит телефонный аппарат; справа от доски большой портрет шестнадцатилетнего Москардо– сына, в белой рубашке, а под ним телефонный аппарат, бывший в те дни в расположении красных. Через несколько дней юноша был расстрелян красными в городском саду, недалеко от собора Католических Королей Изабеллы и Фердинанда...
После этого драматического разговора Альказар держался еще 70 дней. Питались мясом мулов; из скудных запасов муки выпекался хлеб в импровизированной пекарне; в походном лазарете производились операции раненых без анестезирующих средств; рождались дети под грохот рвущихся снарядов; во время ночного затишья прислушивались к работам производимого красными подкопа; слушали радиосообщения, раздающиеся из приспособленного случайно попавшегося приемника, и с трепетным ожи-данием они узнавали о мерном продвижении к ним на выручку войск генерала Варела2.
Страшный взрыв мины поднимает на воздух восточную часть исторического замка и по еще дымящимся грудам камней с колыхающимися красными полотнищами стремительно бросается на штурм озверелая красная милиция, так называемые
«республиканцы», союзники просвещенных западноевропейских демократий и Советского Союза. Но средь пыли и порохового дыма неизменно продолжает развиваться красно–желтое национальное испанское знамя. Четыре пулемета юнкеров, то есть «бунтовщиков», как называла их прогрессивная пресса народных фронтов, да меткий ружейный огонь и холодное оружие отбили все атаки тысячных полчищ красногвардейцев...
Внимание всего мира было тогда направлено к этим огненным развалинам, и каждый, согласно душевному своему созерцанию, переживал перипетии этой эпической борьбы. Наступил,наконец, и долгожданный день бегства красных и соединения героических защитников с наступающими войсками генерала Франко3. Я не берусь описывать сцены того восторга, умиления и энтузиазма, которые там тогда происходили: всякий, у кого еще бьется белогвардейское сердце, может себе это представить... Помню, и я, вцепившись тогда в мой радиоаппарат, переживал один из редко счастливых моментов моей жизни, которыми так скудно балует нас наша лихая доля побежденных...
«Как можно наградить в наш двадцатый век доблестного защитника Альказара, полковника Москардо?» — вопрошает военная реляция тех дней — «Деньгами, как это сделали англичане со своими великими людьми Веллингтоном4 и Нельсоном5? Титулами, как это сделали итальянцы со своими д’Аннунцио6 и Диас7? Производством в маршалы, как это сделали французы со своими победоносными генералами Фошем8 и Петеном9? Нет, в Испании чистого идеализма, в Испании Дон–Кихота этот геройский подвиг награждается высшими знаками отличия ордена Святого Фердинанда Католического, который возложит на грудь полковника Москардо сам Каудильо (вождь) генерал Франко среди доблестных развалин Толедского Альказара».

***
По теориям так называемого исторического материализма, утверждающего примат материального начала в мире, который оформляет все социальные (а также и духовные) отношения как последствие данной экономической организации, красные, влекомые стимулами социально– экономической революции, должны были бы задавить своей «прогрессивностью», а также числом и превосходством своей материальной части, ничтожную и, разумеется, «реакционную» кучку плохо вооруженных защитников Альказара. Но победил дух испанского национального сознания; дух особой, своей национальной сущности; дух многовековой испанской культуры, предопределяя окончательную победу генералиссимуса Франко, и, опровергнув пророчества Ленина о неминуемой и скорой, первой после России, коммунистической революции в Испании, еще раз воочию доказал банкротство марксистских теорий: вовсе не материя является абсолютной причиной, наблюдаемой нами непрестанно происходящей мировой эволюции.
Толедо, 1950 г.

1 Хосе Москардо Итуарте, граф (Jose Moscardo Ituarte; 1878–1856) — испанский военачальник. Генерал–лейтенант. Руководитель обороны Алькасара. Глава военного кабинета Ф. Франко. Президент Олимпийского комитета Испании.
2 Хосе Энрике Варела Иглесиас (José Enrique Varela Iglesias; 1891–1951) — испанский военачальник, генерал. Участник Гражданской войны 1936–1939 гг.
3 Франсиско Паулино Эрменехильдо Теодуло Франко Баамонде (Francisco Paulino Hermenegildo Teodulo Franco Bahamonde; 1892–1975) — испанский государственный деятель. Каудильо Испании. Генералиссимус.
4 Артур Уэсли, герцог Веллингтон (Arthur Wellesley, 1st Duke of Welling-ton; 1769–1852) — британский военачальник и государственный деятель. Фельдмаршал. Премьер–министр Великобритании.
5 Горацио Нельсон (Horatio Nelson; 1758–1805) — британский военачальник. Вице–адмирал. Командующий британским флотом.
6 Габриеле д’Аннунцио (Gabriele d’Annunzio; 1863–1938) — итальянский писатель, поэт, драматург, политический деятель. В 1924 получил титул князя Монтеневозо.
7 Армандо Диас (Armando Diaz; 1861–1928) — итальянский военачальник. Маршал Италии. В 1921 получил титул герцога Победы.
8 Фердинанд Фош (Ferdinand Jean Marie Foch; 1851–1929) — французский военачальник. Маршал Франции.
9 Анри Филипп Бенони Омер Жозеф Петен (Henri Philippe Benoni Omer Joseph Petain; 1856–1951) — французский военачальник, государственный деятель. Главнокомандующий французской армией. Маршал Франции. Военный министр. Премьер–министр.

 

«Часовой» (Брюссель), июль 1951, № 310, с. 18–19