Атаман Шкуро  основатель  спецназаАтаман Шкуро — основатель русского спецназа

К числу наиболее достойных представителей казачьего воинского сословия, у которых служение Отечеству выпало на тяжелый и трагический ХХ век, можно отнести Андрея Григорьевича Шкуро. Известно, что родился он 7 января 1877 г. на Кубани, в станице Пашковской, в семье младшего казачьего офицера. Закончил 3-й Московский кадетский корпус. В 1907 г. — один из лучших выпускников Николаевского кавалерийского училища в Петербурге. С 1908 г. служил в 1-м Екатеринодарском полку. Однообразие провинциального гарнизона быстро наскучило Шкуро. В 1910 г. он добивается перевода в Читу, в казачьи части, охранявшие золотые прииски. Там Шкуро конвоирует караваны с золотом и ведёт охоту за контрабандистами. Служба в Чите продолжалась до 1914 г.

С началом Первой мировой (Великой) войны хорунжий Шкуро отправляется на фронт. Там он командует пулемётным взводом, затем отрядом конных разведчиков. Когда по всей линии фронта установилась позиционная война, Шкуро разработал оригинальный проект выхода из этого тупика. Он предложил создать множество групп специального назначения для засылки в тыл противника и организации диверсий, подрывов и похищений вражеского командного состава. Резолюция начальства: Русская Армия не может позволить себе методы такого безчестного ведения войны. Несмотря на это, в обход высокой резолюции Шкуро всё же удалось получить разрешение на создание одного небольшого отряда. Так в конце 1915 г. появилась знаменитая «Волчья сотня» Шкуро — специальное, хорошо обученное и вооруженное подразделение пластунов-разведчиков.

Шкуро тщательно подбирал людей в свой отряд. Собственноручно обучал их рукопашному бою, маскировке и минному делу. Это была первая в России, в ХХ в. группа русского спецназа, способная выполнять самые невыполнимые задачи. «Волчья сотня» буквально наводила ужас на противника. В немецком тылу казаки-диверсанты громили полковые и дивизионные штабы, взрывали мосты и железные дороги, склады боеприпасов и вооружения, похищали высокопоставленных офицеров, нарушали связь. Вскоре, у сотни появилось собственное знамя: оскаленная волчья пасть на чёрном поле. О диверсионной деятельности Шкуро ходили легенды по всему фронту. Германским и австро-венгерским командованием было даже назначено крупное вознаграждение за его поимку. В середине 1916 г. (опять в обход запрета высшего начальства) на базе «Волчьей сотни» была сформирована специальная партизанская бригада особого назначения. Она стала проводить глубокие рейды в тыл противника и участвовала в знаменитом Брусиловском (Императорском ) прорыве, разрушая и дезорганизуя тылы германцев и австро-венгров. Опыт этой бригады и лично Шкуро в последующем специально изучался советскими военачальниками для создания партизанских отрядов и бригад на Украине и Белоруссии в годы советско-германской войны. И вообще в целом следует отметить, что очень многие идеи Шкуро впоследствии были использованы мировыми державами для создания диверсионных групп специального назначения. Его замыслы и проекты воплощались в жизнь аналитиками сталинского Генштаба, НКВД, ГРУ, гитлеровским абвером и СД, разведками США и Великобритании как в предвоенное время, так и в ходе Второй мировой войны.

Февральскую революцию полковник Шкуро встретил на Румынском фронте. У него сразу же начались столкновения с солдатскими комитетами. Казаки «Волчьей сотни» не раз гоняли нагайками революционных пропагандистов и агитаторов, заставляя их петь «Боже, Царя храни». В июне 1917 г. Шкуро самовольно погрузил своих казаков в эшелон и отправился на Кавказский фронт, где разложение армии шло более медленными темпами. Его бригада прибыла в Турцию и влилась в состав 1-го отдельного Кавказского корпуса, которым командовал генерал Баратов. В феврале 1918 г. большевики подписали Брестский мир с Германией. Для Шкуро это было страшным ударом. Он распускает своих воинов и возвращается домой в Кисловодск. Через месяц его арестовывает ЧК. С помощью своих казаков Шкуро совершает легендарный побег из хорошо охраняемой тюрьмы и укрывается в горах. Там Шкуро вновь собирает казаков «Волчьей сотни». У них не было артиллерии, снарядов и патронов. Они ведут войну партизанскими диверсионно-подрывными методами против регулярных частей Красной армии, превосходящих их по численности в 20-30 раз. В июле 1918 г. Шкуро внезапным налётом громит штаб красных и берёт Ставрополь.

Этим он спасает от гибели сотни гимназистов, студентов, офицеров, учителей и других горожан, приготовленных для расстрела ставропольской ЧК. Вскоре отряд Шкуро соединился с Добровольческой армией генерала Деникина, где становится командиром дивизии. В январе 1919 г. его дивизия освобождает от большевиков верховья Кубани и берёт Владикавказ — столицу Терского Казачьего войска, за что сам Шкуро получает звание генерал-майора. Глава английской военной миссии лично вручает ему орден Бани 1-й степени — высшую Королевскую награду Великобритании. «Белый партизан», «народный герой» — эти эпитеты в адрес молодого казачьего генерала не сходят со страниц газет. В России, Великобритании и Франции издаются биографии Шкуро. Это было мировым признанием его военных заслуг и таланта. В 1919 г. атаман Шкуро обращается к Деникину с проектом создания широкого партизанского движения в тылу у красных.

Он предлагает направить через фронт в тыл к большевикам на московском направлении несколько сотен конных (мобильных) диверсионно-подрывных групп. Шкуро планирует начать партизанскую «рельсовую» войну: взрывать железнодорожные пути, уничтожать мосты, ликвидировать телеграфные линии связи, атаковать специальными группами полковые, дивизионные и корпусные штабы красных. Всё это произвести перед самым началом и в ходе генерального наступления на Москву, чтобы полностью парализовать маневр красных и не допустить переброску ими резервных войск. Деникин резко выступает против этого проекта. Он считает, что честь освобождения Москвы должна принадлежать не каким-то там партизанам, а офицерским полкам его армии. Англичане и французы также отказались предоставить Шкуро необходимое снаряжение. Аналогичный проект был успешно реализован лишь в другой войне, — уже руководством советского Генштаба, ГРУ и НКВД. Это было в 1944 г. в Белоруссии, в ходе подготовки к операции «Багратион». Именно тогда партизанами-диверсантами была полностью нарушена связь противника и «рельсовой войной» парализован маневр танковых дивизий группы армий «Центр». Естественно, о первоначальном авторстве Шкуро никто тогда вслух не упоминал…

Весной 1919 г. началось наступление Добровольческой армии на Москву. Кавалерийская дивизия Шкуро стала главной ударной силой белых. 3 апреля 1919 г. в районе Мелитополя она наголову разгромила «армию» батьки Махно, выступавшего тогда на стороне красных. 21 апреля кубанцы Шкуро громят под Луганском дивизии Пархоменко и Щорса, открыв Деникину путь на Киев. В начале октября 1919 г. дивизия Шкуро ворвалась в Воронеж. Это было его звёздным часом. Однако потом всё пошло так, как Шкуро предсказал Деникину. Красные безпрепятственно перебросили по железным дорогам (взорвать которые предлагал Шкуро) резервную 500-тысячную группировку против 100-тысячной Добровольческой армии. Наступление на Москву захлебнулось. К концу 1919 г. Добровольческая армия отошла к Новороссийску и эвакуировалась через пролив в Крым. Там командование над ней принял генерал Врангель. Шкуро имел с ним натянутые отношения, и в 1920 г. вынужден был уехать «на лечение» во Францию. Гражданская война для него закончилась. Шкуро не имел никакого состояния. Он всегда жил на скромное офицерское жалованье и оказался за границей без копейки в кармане, в одной черкеске с галунами.. Чтобы выжить, Шкуро создаёт уникальную группу казачьей джигитовки для работы в цирке, и сам выходит на арену в качестве артиста. Цирковая группа казаков Шкуро вскоре получает мировую известность, и становится лучшей в Европе. В 1924 г. Шкуро покидает Францию и перебирается в Югославию, где в эмиграции квартировала его 1-я Кубанская казачья дивизия.

Ещё в 1919-20 гг. вышли изуверские директивы ЦК ВКП(б) о «расказачивании», подписанные Свердловым и Крестинским. По этим директивам военно-полевыми судами были расстреляны поголовно все казаки, занимавшие служебные должности, окружные и станичные атаманы, их помощники, судьи, урядники, все офицеры Донской армии вместе с семьями. Уничтожался весь цвет казачества, особенно те, кто воевал в Белой армии. Лишь немногим удалось спастись. Геноцид казачества, развязанный в 1918-20 гг., сделал атамана Шкуро непримиримым противником коммунизма и советской власти. Новые же известия о насильственной коллективизации и голодоморе на Дону и Кубани, массовых высылках в ГУЛАГ, гибели сотен тысяч казаков в 1929-33 гг. — буквально потрясли всех казаков-белоэмигрантов. После этого Шкуро стал считать Сталина своим личным врагом. В 1918 г. Шкуро был среди противников политики атамана Краснова, который был за союз с кайзеровской Германией, чтобы при помощи немцев уничтожить большевизм. После 1933 г. атаман Шкуро и большая часть казачества в эмиграции выступает уже за союз с Германией против сталинского СССР. Казаки, как и большинство белоэмигрантов, мечтали рассчитаться с большевиками за совершённые ими злодеяния, и потому они готовы были вступать в любую армию, которая будет воевать с коммунистами и комиссарами. В походе против СССР казаки видели возможность продолжения гражданской войны. В июне 1941 г. Шкуро обращается к руководству Германии с предложением сформировать казачьи дивизии и корпуса в составе вермахта для борьбы против коммунистов. Он также предлагает воссоздать, как в 1918 г., Казачью республику на Кубани и Дону. От Гитлера и его окружения следует категорический отказ и запрещение принимать Шкуро, Краснова и др. атаманов на государственную службу в институты III Рейха. В 1942-43 гг. некоторые высшие офицеры вермахта игнорировали приказы Гитлера о запрете на формирование Русской Освободительной Армии и казачьих частей.

Эти германские офицеры были противниками национал-социализма и в дальнейшем стали участниками заговора против Гитлера. Многие из антинацистски настроенных офицеров состояли в подпольной группе «Крейслау», в тайном Ордене Прусских Иоаннитов и Мальтийском ордене. Членами этих христианских орденов было большинство участников антигитлеровской оппозиции в вермахте, в том числе фон Штауффенберг и фон Безелагер. При их содействии были сформированы казачьи подразделения, приданные частям Вермахта. Это — казачьи полки фон Безелагера, фон Юнгшульца, фон Рентельна и др. Всё это было сделано в обход Гитлера. Сам Шкуро к 1943 г. установил тайные контакты с антигитлеровской оппозицией в вермахте из группы «Крейслау». Участники заговора против Гитлера планировали использовать крупные казачьи части для свержения национал-социализма в случае удачного покушения на фюрера. Заговорщикам удалось убедить Розенберга, Кейтеля, Кёстринга создать Главное Управление Казачьих войск (ГУКВ). Начальником Управления был назначен генерал Краснов, а начальником Казачьего резерва при Управлении — генерал Шкуро. В этом качестве Шкуро активно участвует в создании Казачьей дивизии на территории Польши, в городе Милау (Млава). Командовать дивизией назначают генерала Гельмута фон Паннвица (также связанного с участниками заговора против Гитлера и в дальнейшем единогласно выбранного Верховным Походным Атаманом всех Казачьих войск). В 1944 г. Шкуро выступает с инициативой возрождения «Волчьей сотни» для организации диверсионных операций в тылу Красной армии. Однако после неудачного покушения на Гитлера в 1944 г. ГУКВ передают под контроль СС в личное ведение Гиммлера, а Шкуро полностью отстраняют от командования. Нацисты позволяют ему заниматься только канцелярской работой по линии Казачьего резерва в ГУКВ. Иногда ему разрешают совершать инспекционные поездки в Югославию, где дислоцирована Казачья дивизия фон Паннвица. Гиммлер и его окружение никогда не доверяли белому генералу Шкуро. После покушения на Гитлера — в особенности.

В мае 1945 г. Шкуро удаётся вырваться в Южную Австрию, в г. Лиенц, где в это время было сосредоточено наибольшее число казаков и членов их семей. В июне 1945 г. английское командование выдало их всех (70 тысяч человек!), на расправу Сталину. Не миновали этой участи и Шкуро с Красновым, хотя они не являлись гражданами СССР и выдаче не подлежали. По свидетельствам очевидцев, Шкуро держался бодро, с интересом рассматривал новую советскую форму с погонами, часто ожесточённо спорил с охранявшими его офицерами СМЕРША. Через месяц арестованных отправили в Москву на Лубянку. Следствие шло долго. Сотрудники НКВД пытались заставить атаманов публично покаяться перед советской властью и «признать свою вину», как это сделали в 1936-38 г.г. Бухарин, Каменев, Зиновьев, Радек, Рыков и прочие большевики-ленинцы. За это атаманам обещали сохранить жизнь и дать по 10 лет лагерей. Белые атаманы категорически отказались, несмотря на жестокие истязания. В январе 1947 г. состоялось закрытое заседание Военной коллегии. Сталин побоялся сделать процесс открытым, так как сами казачьи атаманы, а главное — их идеи, оставались популярными среди казачества в России и за рубежом. Смертный приговор атаманам был вынесен заранее, ещё до начала процесса. Поэтому закрытый «суд» был просто юридическим фарсом.Неправедный приговор привели в исполнение 16 января 1947 года. Все обвиняемые были ЗАЖИВО ПОДВЕШЕНЫ ЗА РЕБРА НА МЯСНИЦКИХ КРЮКАХ и оставлены умирать в таком положении на несколько дней во внутреннем дворе Бутырской тюрьмы (лишь измождённого пытками, престарелого Петра Николаевича Краснова «удостоили» расстрела). Перед самой смертью генерал Андрей Шкуро плюнул в лицо офицеру НКВД.

«Черт побери! Да есть ли что на свете, чего бы побоялся козак?» (Н.Гоголь. «Тарас Бульба»).

В 1961 году в Аргентине была издана книга воспоминаний А.Г. Шкуро о гражданской войне -«Записки Белого партизана». Она получила мировую известность и многократно переиздавалась за границей. В 1991 г. эта книга была впервые издана в Москве. В 1998 году А.Г. Шкуро и его казненным соратникам-казакам в Москве, возле храма во имя Всех Святых был установлен памятник под названием «Воинам Русского Общевоинского Союза, Русского Корпуса, Казачьего Стана, казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за Веру и Отечество». В мае 2007 года памятник был разрушен в результате провокации левых экстремистов.

Посев. 2006. N 4.