Под своими "еретическими мыслями" имею в виду несогласие по совести с встречающимися типичными назиданиями некоторых духовных наставников. Предыдущие размышления грешного мiрянина были об отношении к мiру, во зле лежащему, и о смысле Рождества Христова в этом мiре. Теперь предлагаю подумать об отношении к уму.
В анонсе икона XVII в. "Прибавление ума Пресвятой Богородицею".
Место св. Григория в ряду его знаменитых современников. Стремление его ввести в христианское богословие философский элемент; границы этого стремления и причины его. Достоинства и недостатки богословской мысли св. Григория. Его оригенизм.
Сегодня во время проведения СВО на территории Украины, объявленной президентом РФ 24 февраля 2022 года, решаются не только политические, экономические и даже не столько геополитические проблемы Российской Федерации и коллективного Запада, но и по большей части духовно – нравственные, религиозные проблемы русского народа и его государства. Поиск духовного смысла происходящего, является, пожалуй, самой актуальной проблемой сегодняшнего дня.
Помня свое экзистенциальное прозрение в эмиграции под воздействием ранее недоступной мне литературы, я продолжил работу с избранной тогда целью ‒ сделать наследие Русского Зарубежья доступным соотечественникам (сознаю сейчас и некоторые свои иллюзии, и "маломощность" в сравнении с масштабом задачи, – однако и к безнадежному действию всегда обязывает нравственный императив). Задачу своей публицистики я рассматривал в необходимом политическом противостоянии как "красным", так и "демократическим" разрушителям России, в надежде помочь разношерстному патриотическому движению осознать истинные русские исторические координаты и духовные критерии.
Феномен украинства поражает своей уникальностью. Как удалось эту бывшую часть русского народа, несмотря на родство с ним по крови, общую историю и веру, превратить в самую русофобскую на земле? (Может быть, за исключением такой же русофобии еще одного известного народа, но он ненавидит всех гоев, а не только русских, хотя, впрочем, удерживающий Третий Рим был у него и остался главным врагом...) И что с этим делать, помимо обороны от него, ставшего ныне главным орудием мiровых антихристианских сил против исторической России и русского народа (а вовсе не против "агрессора Путина")?
Многочисленные разговоры о необходимости что-либо делать с рождаемостью до сих пор не приводят к принципиальным изменениям.
Страна продолжает результативно вымирать, а русское население стахановскими методами власти «заботливо» замещают среднеазиатскими и закавказскими новыми гражданами.
Число абортов вроде бы уменьшается. В 2018 году их было 837 тысяч. К 2021 году их число снизилось до 518 тысяч. Положительную роль в этом играет доабортное психологическое консультирование. Но, скорее всего, значительно большую роль в этом деле стали играть разнообразные контрацептивы.
Из последнего раздела книги: "СПОР О РОССИИ. Об ошибках, заблуждениях и ересях русского патриотического движения" (уже в печати).
Паноптикум ‒ это коллекция всяческих диковинных предметов, несуразностей, причудливых существ, уродств (например, Кунсткамера Петра I). В XIX веке по всему мiру были распространены коммерческие паноптикумы ‒ "шоу" людей с нестандартной внешностью. В нашем современном патриотическом движении есть немало экспонатов для такого "паноптикума".
Чуть больше года назад Россия спасла режим Токаева от свержения, введя в Казахстан силы ОДКБ для борьбы с массовыми протестами, вспыхнувшими в бывшей советской республике. «Благодарность» от спасенного режима последовала незамедлительно. На наших глазах Казахстан, искусственно созданное большевиками образование, состоящее из земель Киргизии и России (земли Оренбургского казачьего войска составляют большую часть территории республики), превращается полностью в антирусское государство, находящееся под полным внешним контролем нашего главного геополитического противника – США.
Перед моим окончательным возвращением в конце 1994 г. меня напутствовал А. Авторханов: «Сейчас ты переезжаешь из Мюнхена в Москву, и я хотел бы, чтобы ты там более или менее активно вошел в политику. Это надо». Я этого не планировал и вообще никогда не стремился быть политическим деятелем, хотя фактически участвовал в политической жизни уже в эмиграции, но в другом качестве: по долгу совести, к чему побуждало советское время и советская история, судьба моих предков. Тем не менее в Москве мне сначала пришлось пару лет посуетиться и в прямой "политике" (если ее можно так назвать), я не мог от этого уклониться.
После расстрела Ельциным государственного законодательного органа (в котором я из Мюнхена как публицист поддерживал христианских демократов, противников разрушительных реформ, а НТС в Москве и Франкфурте поддержал "реформаторов"-расстрельщиков и призвал арестовать всю антиельцинскую оппозицию) ‒ я не мог больше даже формально оставаться членом НТС. Но как я уже отметил, к тому времени мои главные расхождения с руководством НТС стали не столько политическими (в том числе в отношении облика Верховного Совета), сколько мiровоззренческими: в отношении к исторической России, к Новому мiровому порядку и соответственно к задачам русской организации.