Алтайский отдел Союза Русского Народа

Арсеньев Юрий Сергеевич (1890–1970)
Младоросс с 1930 г. Поручик, переводчик. Брат известного русского религиозного мыслителя Н.С. Арсеньева и В.С. Гагариной.
 Родился в Стокгольме, в Швеции в семье Сергея Васильевича Арсеньева (1854–1922) – русского дипломата в Софии, Берлине, Иерусалиме, Стокгольме. Мать – Екатерина  Васильевна Арсеньева (урожд. Шеншина ; 1858–1938). После окончания Императорского лицея Николая II поступил в Московский университет. Участвовал в Первой мировой и  Гражданской войнах. В 1920 г. эмигрировал в Югославию, затем переехал в Германию. В Париже выступал с докладами на семинарах Русского студенческого христианского  движения (РСХД). Член Союза Младороссов с 1930 г., публиковал статьи в ежемесячнике «Младоросс». В 1945 г. приехал в Париж, исполнял обязанности секретаря Русского дома  в Сент-Женевьев-де-Буа. С 1948 г. в США работал переводчиком в Организации Объединенных Наций, затем в Мюнхене на радио «Свобода». Вступил в НациональноТрудовой Союз (НТС). Вернувшись в США, жил близ Нью-Йорка, занимался переводами.  Умер 14 декабря 1970 г., похоронен на кладбище Розлин в Лонг-Айленде

                               О совѣтском  строѣ

Конституція СССР опубликована 6. 7. 1923 г. 1-я конституція Р. С. Ф. С. Р. была опубликована 10/7 1918 г.; 11 '5 1925 г., подъ вліяніемъ Нэпа, произошелъ  ея  пересмотръ, въ связи вообще съ выработкой системы «совѣтскаго права».

Однако, какъ мы увидимъ изъ самаго смысла этой конституціи, это понятіе «совѣтскаго права» является ничѣмъ инымъ, какъ величайшимъ блеффомъ, ибо, вообще, право, съ точки зрѣнія коммунистовъ, всегда было и будетъ не только не меньшимъ «опіумомъ для народа», чѣмъ религія, но «еще болѣе ядовитымъ и одурманивающимъ» (см. статью Яхонтова «О революціонной законности» въ № 1. журнала «Совѣтское право», Москва, 1926 г.). Поэтому, совѣтскій комментаторъ Архиповъ вполнѣ послѣдовательно толкуетъ резолюцію VI Съѣзда Совѣтовъ о «точномъ исполненіи законовъ» въ смыслѣ точнаго исполненія низшими правительственными органами распоряженій высшихъ органовъ, т. е., въ смыслѣ партійной дисциплины, причемъ для подкрѣпленія своей мысли онъ приводитъ постановленіе того же Съѣзда Совѣтовъ о томъ, что «въ рядѣ случаевъ, нарушеніе законовъ, б. м., одинаково цѣлесообразно, какъ безусловное примѣненіе принциповъ законности». Принципъ законности, согласно совѣтской концепціи, долженъ быть подчиненъ принципу цѣлесообразности. Цѣлесообразность — вотъ, въ сущности тотъ принципъ, который лежитъ въ основѣ всего совѣтскаго государственнаго строя. А т. к. цѣлью является возможно большее обезпеченіе господства пролетаріата, или, вѣрнѣе, коммунистической партіи, то всѣ такъ называемыя «правовыя нормы» совѣтскаго строя подчинены этой цѣли. Поэтому въ высшей степени труднымъ является подходить къ изученію совѣтскаго государственнаго строя, такъ же, какъ къ изученію государственнаго строя другихъ государствъ: совѣтское государство не основано на правѣ — послѣднее (вѣрнѣе, такъ называемое «совѣтское право») является лишь своего рода ширмой, служащей для прикрытія диктатуры коммунистической партіи.