Минуло четверть века со дня кончины генерала барона Петра Николаевича Врангеля. Время есть лучший оценщик людей и событий. Оно возвеличивает одних деятелей и развенчивает других.

Время давно уже успело произнести свой приговор над героями Белого Движения, не только оправдав их дело, но и увенчав его заслуженной славой. Среди них имя генерала Врангеля занимает исключительное положение. Он обладал выдающимися общими и особенно военными дарованиями, из коих самым блестящим был присущий ему талант вождя. Вождь, как показывает самое его слово, есть тот, кто призван идти впереди других и вести их за собою.

«Я и подвластный человек, – некогда Христу Спасителю римский сотник, – но имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: «пойди» и идет и другому «приди» и приходит, и слуге моему «сделай то» и сделает»…
В этих словах сотник указал на такие особенности римского военного строя, которые служили главною основою несокрушимой мощи знаменитых римских легионов. Строгое иерархическое начало и дух дисциплины, т.е. беспрекословного подчинения младших старшим, вот что поддерживает внешний и внутренний порядок в армии, превращая ее в монолит. Но дисциплина всегда предполагает известную долю принуждения.
Преимущество истинного вождя состоит в том, что за ним люди идут не только свободным, но даже радостным сердцем, как бы несомые на крыльях.
Генералу Врангелю дана была способность повелевать и увлекать за собою подчиненных в такой степени, какую можно найти только у особых избранников Провидения. Это подлинно была власть милостью Божиею.

Вождями, как известно, люди родятся, но не делаются. Никто не чувствует над собою так глубоко излучающуюся на них незримую духовную энергию, как молодежь, столь чуткая ко всему высокому, светлому, героическому. Надо было видеть, как умел генерал Врангель воспламенять сердца молодого поколения: один его вид и особенно звук его властного голоса приводил в трепетный восторг тысячи юных воинов, вставших под его знамя. Армия верила своему вождю. Только поэтому он мог сплотить, ободрить, укрепить ее, влить, так сказать, новый дух в ее тело после пережитого ею кризиса. Самое Белое Движение получило с этого времени более глубокий идеологический смысл и новую волю к борьбе.
Белая идея по внутреннему существу своему не только глубоко нравственная, но даже религиозная идея. Она знаменует свою борьбу не только за Национальную Россию, но и за вечные общечеловеческие начала, какими живет каждый человек и все человеческое общество. Это брань Света со тьмою, истины с ложью, добра со злом, Христа с Его противником антихристом.
Вожди наших Белых Армий, пережившие революцию, одни из первых почувствовали своим Православным сердцем, что отныне входит в мiр новая сверхчеловеческая, подлинно бесовская сила, воплотившаяся в коммунизме и особенно русском большевизме, которую нельзя сокрушить только силою оружия, если с нею не будет соединена непреклонность духа. Они провидели, что в пределах нашей Южной России – на Дону, на Кубани, в Крыму, начинается великая мировая трагедия, которая схватит все народы, разделив их на два непримиримых враждебных лагеря – антикоммунистический и коммунистический, что мы и наблюдаем в настоящее время.
Борьба между этими двумя противоположными мирами неотвратима. Движимые сознанием, что такая борьба есть священный долг каждого, кто не потерял веры в Бога и любви к правде, и вдохновленные любовью к страждущей и поруганной Родине, наши доблестные Белые воины не стали рассуждать, в состоянии ли они одолеть противостоящие им развращенные постоянной отрицательной пропагандой большевицкие полчища, превосходившие их числом и вооружением; верные призыву своей совести, они без колебания пошли на свой высокий подвиг, проявляя чудеса терпения, мужества и храбрости.